За что колокол был отправлен в ссылку

Факты о церковных колоколах

Православная Россия: интересные факты о церковных колоколах

28 ноября 1734 года в Москве случилось пренеприятнейшее событие – при отливке «Царь-колокола» из строя вышли сразу две литейные печи. В результате колокол всё же был отлит, но судьба его оказалась нелёгкой, впрочем, как и многих других российских колоколов.


История колоколов – история православной России

В России колокола не только с трепетом поднимали на колокольни и слушали «малиновый» звон. Их ссылали, подвергали пыткам, а в угаре богоборчества сбрасывали со звонниц, разбивали и отправляли на переплавку. Итак, самые интересные факты о российских колоколах. ©Первые колокола-тысячники пострадали от пожаров«Тысячниками» на Руси называли колокола, вес которых достигал тысячи пудов (16 т и более). Первый такой колокол был отлит в 1522 году при Иване III мастером Николаем Немчиным и установлен на деревянной звоннице Московского Кремля.В 1599 году, уже в царствие Бориса Годунова, отлили Большой Успенский колокол, вес которого превышал 3 тысячи пудов. Погиб колокол в 1812, когда французы, захватившие Москву, взорвали пристроенную к колокольне Ивана Великого звонницу. В 1819 году литейщику Якову Завьялову удалось воссоздать этот колокол. И сегодня гигантский колокол весом 64 тонны и диаметром 4 метра 20 см можно увидеть на Успенской звоннице Московского Кремля. Язык колокола весит 1 тонну 700 кг, а его размах – 3 метра 40 см. Большой Успенский колокол в Светлую седмицу возвещает пасхальный благовест всем монастырям Москвы.


Большой Успенский колокол. Успенская звонница. Кремль

Самый большой колокол в мире отлит в РоссииВ XVII веке российские мастера колокольных дел снова отличились: в 1655 году Александр Григорьев отлил колокол весом 8 тысяч пудов (128 тонн). В 1668 году колокол, который даже иностранцы называли единственным и неповторимым в мире, был поднят на звонницу. По дошедшим свидетельствам очевидцев, для раскачки языка колокола, который весил более 4 тысяч килограммов, требовалось не менее 40 человек. Звонил колокол в Кремле до 1701 года, когда во время одного из пожаров упал и разбился.Воссоздать самый большой в мире колокол, увеличив его вес до 9 тонн, решила Государыня Императрица Анна Иоанновна. Иностранные мастера заявили, что это невозможно. Взяться за это богоугодное дело решились колокольных дел мастера Моторины. Начал дело отец. Но что-то пошло не так, и сразу две литейные печь вышли из строя. Мастер от волнения слёг и вскоре умер, но его сын успешно завершил начатое.Готов колокол был в 1735 году. 6,6 метров в диаметре, 6,1 метр в высоту и около 200 тонн весом (12327 пудов) он получил название «Царь-колокол». Но через 2 года во время очередного пожара сарай над колокольной ямой загорелся, колокол раскалился, а когда в яму попала вода, дал трещину. Закончилось всё тем, что от него откололся кусок весом в 11,5 тонн. Только через 100 лет «Царь-колокол» установили на постаменте возле колокольни Ивана Великого на территории Кремля. Где его можно увидеть и сегодня.


Царь-колокол: антология

Во время Гражданской войны Царь-колокол изображали на 1000-рублёвых купюрах, которые выпускал в Крыму генерал Деникин. В народе эти деньги называли «колокольчиками».

Некоторые колокола в России ссылали и даже подвергали пыткам

Колоколами в России не только восхищались, некоторые из них жестоко наказывали. Так за «подстрекательство» к бунту в 1591, когда умер царевич Дмитрий, был наказан угличский колокол. Его сначала сбросили со Спасской колокольни, потом палачи применили пытки – отрубили ухо, вырвали язык и наказали 12 ударами плетей.

Этого показалось мало, и колокол, которому на то время исполнилось 300 лет, отправили в ссылку в Сибирь.Известен факт и о том, что в 1681 году «Набатный» колокол, который находился в Московском Кремле, «сослали» Николо-Корельский монастырь в Николаев за то, что он ночью своим звоном разбудил царя Федора Алексеевича.

Самый известный русский звонарь различал 1701 звук

Константин Константинович Сараджев – армянин по происхождению и самый известный из русских звонарей. Это человек с абсолютным слухом, а некоторые утверждали, что у него «цветной» слух. Сараджев отчётливо различал 1701 звук в пределах одной октавы. Он мог слышать, как звучит каждая вещь, камень и человек, даже если тот молчал.

Такой же уникальный слух был, если верить легендам, у Пифагора. Во всяком случае, так утверждали его ученики.Сараджеву принадлежит нотная запись 317 звуковых спектров самых крупных колоколов московских церквей, соборов и монастырей. Сегодня эта рукопись хранится в Даниловом монастыре.


Константин Константинович Сараджев – самый известный русский звонарь, 1925

Звук колоколов Сараджева был больше похож на музыку, а не на звоны.

Звонарь постоянно совершенствовал методы звона, мечтал о том, что когда-нибудь колокола будут звучать не только в церковной акустике и что в России появится концертная звонница.

Но в 1930 году в СССР церковный звон запретили вовсе, и мечтам Сараджева не суждено было сбыться.

Власть Советов за несколько лет уничтожила почти все колокола Православной Руси

В начале 20-го века в Российской Империи было 39 колоколов-«тысячников», а в 1990-х их осталось всего 5. Малые и средние колокола уничтожены были практически полностью.Советская власть к церкви относилась весьма негативно и к колоколам в том числе.

Все храмы перешли в распоряжение Местных советов, которые могли «использовать их по своему назначению, исходя из общественной и государственной нужды». В 1933 году ВЦИК установил план на заготовку колокольной бронзы для республик и областей, и в течение буквально нескольких лет уничтожены были практически все колокола. Сколько именно – сказать никто не может.

Некоторые колокола погибали с храмами, некоторые уничтожали преднамеренно, в другие шли на «нужды индустриализации». Печальная участь не минула даже колокола, которые были отлиты для Храма Христа Спасителя, Ивана Великого, Исаакиевского собора, Валаамского, Соловецкого, Саввино-Сторожевского и Симонова монастырей и ещё тысяч храмов по всей России.

В 1929 был снят колокол с Костромского Успенского кафедрального собора весом 1200 пудов. В результате в Москве не осталось ни одного колокола.


Уничтожение

Известно, что часть колоколов было отправлено на такие крупные стройки как Днепрострой и Волховстрой для технических нужд. Из них изготовили котлы для столовых. В 1932 году власти Москвы из 100 тон церковных колоколов отлили горельефы для нового здания библиотеки им. Ленина.

Возвращение колоколов

Специалисты говорят, что восстановить колокол нельзя, но можно отлить его копию по звучанию и весу. Недавно в России начали возвращать знаменитые «тысячники».

Так, в Троице-Сергиеву лавру уже вернули Троицкие благовестники – колокола «Царь», «Годунов» и «Корноухий», которые в 1930 году были сброшены с колокольни безбожниками.

Самый большой колокол, отлитый в России в наше время – воссозданный в 1990-х Большой колокол Храма Христа Спасителя в Москве. Его вес 27 тонн.

Культурология

Источник: https://yarodom.livejournal.com/933854.html

Слово о волшебных свойствах колоколов

      Кузнецы всегда считались людьми особенными. Ведь  они обладают почти волшебной способностью придавать любую форму металлу. А  в этом есть что-то божественное. Поэтому и изделия кузнецов обладают двойственными свойствами  – с одной  стороны, они побеждают темные, силы, с другой – неразрывно с этими силами связаны. Яркий  пример этой  двойственности  – колокола.

Молитва  в бронзе

      Первые колокольчики появились в Китае более трех тысячелетии тому назад. По форме они слегка отличались от современных,  но смысл предмета оставался тем же. Языка у них не было, звук получался при ударе по колоколу специальной колотушкой.     В IV веке нашей эры колокола впервые стали использоваться в христианских обрядах. Произошло это следующим образом: святой Павлин увидел во сне, что полевые колокольчики издают прекрасные звуки. Форма цветка послужила прототипом для музыкального инструмента. В России же колокола появились сразу после принятия христианства – их завезли к нам из Западной Европы.     Почему же колокола так быстро  прижились и стали столь популярны у народа? Во-первых, их звон ассоциировался с раскатами грома, а гром, как известно, обладает способностью  прогонять злых духов. Во-вторых, как предмет, столь тесно связанный с церковным обрядом, колокол сразу наделили множеством сакральных и волшебных свойств. В-третьих, сам колокольный звон, раздававшийся в определенное время суток, внушал мысль о размеренности бытия и помогал ориентироваться во времени.     О волшебных свойствах этого предмета можно говорить долго. К примеру, на Руси считалось, что колокольный звон излечивает больных, помогает кликушам и юродивым, облегчает тяжелые роды, избавляет от глухоты. Особый налет, которым покрывался  колокол, тщательно собирали и мазали им болячки и раны.

    Во время эпидемий колокола звонили непрерывно – средневековые медики считали, что они разгоняют тяжелый душный чумной воздух, и «прописывали» слушать их звон в качестве лекарства.

Душа общины

        Колокола нередко одушевлялись – их наделяли чертами людей. Например, кропили святой водой, крестили и давали имена – как правило, в честь святых угодников: В наказание за плохой звон колоколу могли оторвать ухо, выдрать язык, высечь его розгами или отправить в ссылку. Например, когда в Угличё погиб царевич Дмитрий, местный колокол зазвонил сам собой, извещая об этом людей. За что был высечен плетьми и отправлен в ссылку в Тобольск, где его стали считать чудотворным. Крестьяне искренне верили, что он помогает от детских болезней.     Когда община подвергалась нападению, колокола могли предупредить людей, зазвонив сами по себе или даже заговорив человеческим голосом. А если город был разорен, колокол мог истечь кровью…

    То же самое касалось и судового колокола – его вообще считали воплощением души судна. Моряки были уверены, что колокол зазвонит сам по себе перед тем, как корабль уйдет под воду.

Менять колокол строго запрещалось, и если корабль менял имя, на нем оставался старый колокол со старым именем.

В английском местечке Шропшир существует легенда о колоколе, который, оказавшись на дне реки, иногда звонит оттуда сам по себе.

    На Руси считалось, что ночью церкви становятся приютом для ведьм, чертей и прочей нечисти – совсем как в повести Н. Гоголя «Вий». Свой дух обитал и на колокольне – им становился колдун, отпетый в этой церкви и похороненный на местном кладбище. Его призрак был обречен сторожить церковный колокол.

    Вообще колоколам приписывали способность своим звоном поднимать из могил умерших. Считалось, например, что в полночь, с последним ударом колокола мертвецы поднимаются из земли и идут пить на реку.

      Существует и ряд других поверий, также связанных с колоколами. Их звон издревле ассоциируется с громом, а гром, в свою очередь, – предвестник богатого урожая. Поэтому на Руси была примета – у первого, кто в Христов день поднимется на колокольню и позвонит, будет самый лучший урожай в  этом году. Если с первым ударом колокола вы начали какое-то дело или, наоборот, закончили его с последним ударом, – это добрая примета. Недаром в Португалии принято под Новый год с каждым ударом колокола съедать по виноградинке. Если получится это сделать – год будет счастливым.
    Счастье приносят и маленькие колокольчики или бубенчики – если носить их в качестве аксессуара на одежде.
Интересные факты про колокола
    Странствующий колокол        В колоколах есть что-то странное, завораживающее. В балладе Гете «Странствующий колокол», например, тяжелый металлический инструмент пытается накрыть ребенка, словно съесть его.     Этот страшный образ вовсе неслучаен. Ведь в Средние века существовала такая изощренная казнь  – человека убивали с помощью огромного свинцового колпака. Тяжесть металла медленно ломала кости человека или душила его. И жертва умирала мучительной смертью.

Читайте также:  За что миссис черчилль получила орден трудового красного знамени

      Символ бренной жизни

    В более поздние времена, когда значение церкви умалилось, колокольный звон приобрел несколько иной смысл. Поскольку им обозначали время, он стал напоминанием о бренности жизни и скоротечности человеческой доли.     Ярким отражением этого являются строки английского поэта XVII века Джона Донна: «Смерть  каждого Человека умаляет и меня; ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе», – пишет он. Позднее Эрнест Хемингуэй назвал именно так – «По ком звонит колокол» – свой лучший роман, а эпиграфом к нему взял цитату из Джона Донна.

      Теория чакры

      Недавно ученые получили неожиданное подтверждение древнему поверью о том, что с помощью колокольного звона можно вылечить многие болезни. Они установили, что сам звук во время колокольного звона двигается по уникальной спиралевидной траектории и становится губительным для болезнетворных организмов.

    Согласно древней теории, управление чакрами  – особыми образованиями, перераспределяющими разные виды энергии, – производится с помощью мантр – то есть  определенных сочетаний звуков.

А звук,  издаваемый колоколом, как раз соответствует  мантре. Таким образом, управлять своими чакрами можно и с помощью колокольного звона.

Он входит в резонанс с энергетической системой организма,  активизирует его жизненные силы, способствует гармонизации чувств и сознания.

      Мингyн – этот колокол находится в центре Бирмы. Его вес составляет от 90 до 100 тонн.
    Колокол в Киото – самый крупный колокол Японии. Он был отлит в1632 году, а его вес составляет 468S пудов.
    Биг Бен – символ Великобритании. «Большой Бен» – а именно так переводится название колокола, – был окрещен так в честь своего создателя, мастера Бенджамина Холла. Его высота более двух  метров, а диаметр более трех. С 1859 года он звонит каждый час на колокольне английского парламента.
    Колокол Свободы – символизирует борьбу Америки за независимость от Великобритании. Он был отлит в 1751 году, его вес составляет. 2080 фунтов (около тонны), а состоит он из сплава меди (70%) и олова (25 %). 3вон колокола ознаменовал провозглашение Декларации независимости Америки  в 1776 году.     Сегодня Колокол Свободы находится в Филадельфии в специально построенном помещении. Каждый год 4 июля в честь ознаменования независимости в него звонят, соб­людая, правда, большую осторожность.

    Колокол в Пекине – самый большой колокол Китая. Он был отлит чем 500 лет назад, его вес составляет 46,5 тонны, высота – 6,75 м, а диаметр – 3,3 м. Внешняя и внутренняя поверхность колокола покрыта буддийскими изречениями, общий объем которых составляет 227 тысяч иероглифов.

    Святой Петр – самый большой колокол Германии и всей Европы. Он был отлит в 1923 году, его вес составляет 24 тонны.
     Царь-колокол

Источник: http://delovremja.ru/publ/24-1-0-936

Аномалия – электронная библиотека

Серия «100 великих»: Сто великих сокровищ

 НАДЕЖДА АЛЕКСЕЕВНА ИОНИНА

ССЫЛЬНЫЙ КОЛОКОЛ

Необычайна судьба одного из угличских колоколов, до 1591 года ничем не выделявшегося. Но когда был убит царевич Дмитрий, колокол вдруг сам «неожиданно заблаговестил». Правда, ученые, основываясь на исторических фактах, рассказывают об этом по-другому.

Мария Нагая, мать царевича Дмитрия, и ее братья приказали церковным служителям звонить в набат, разнося скорбную весть и созывая угличан для расправы над предполагаемыми убийцами. Священник Константино-Еленинской церкви Федот (по прозвищу Огурец) и сторож Максим Кузнецов стали как-то по-особенному звонить в набатный колокол Спасской колокольни.

Сбежавшиеся в кремль разъяренные горожане по указанию Михаила Нагого убили обвиненных в смерти царевича Данилу Битяговского, Никиту Калачова, Осипа Волохова (как представителей Бориса Годунова в городе) и трех посадских людей.

За учиненный самосуд угличане вскоре были жестоко наказаны, понес ответственность за звон и набатный колокол.

По приказанию Бориса Годунова его сбросили со звонницы, били плетьми, ему «отсекли» ухо, вырвали у него язык, а потом сослали в Сибирь, В связи со смертью царевича Дмитрия колокол оказался виновником гибели многих людей, и сосланные в сибирскую тундру жители Углича должны были тащить опальный колокол волоком да Тобольска.

Князь Лобанов-Тобольский, тогдашний тобольский воевода, велел сначала запереть колокол в приказной избе и сделать такую надпись: «Первоссыльный неодушевленный с Углича». Потом колокол был повешен на колокольню церкви Всемилостивого Спася, а оттуда перемешен на Софийскую соборную колокольню.

В 1677 году (то есть на 84-м году «ссылки») во время случившегося большого пожара колокол «расплавился, раздался без остатка», как сообщал об этом «Сибирский летописец».

Таким образом, с 29 мая 1677 года настоящий ссыльный угличский колокол не существует, однако в память о прошлом (что ссыльный колокол все же был в Тобольске) в XVIII веке отлили такой же по весу колокол, но отличавшийся от первоначального по форме.

И надпись на нем была сделана такая: «Сей колокол, в который били в набат при убиении благоверного царевича Димитрия, в 1693 году прислан из города Углич в Сибирь в ссылку во град Тобольск к церкви Всемилостивого Спаса, что на торгу, и потом на Софийской колокольне был часобитный, весу в нем 10 пудов 20 фунтов», Эта надпись на колоколе сохранилась до наших дней.

В 1837 году по распоряжению епископа тобольского Афанасия колокол был снят с Софийской колокольни и подвешен возле архиерейского дома при Крестовой архиерейской церкви — под небольшим деревянным навесом. Перемещение это было вызвано двумя обстоятельствами.

Во-первых, в 1837 году в Тобольске ожидали приезда наследника престола, поэтому для более удобного обозрения этой исторической достопримечательности ее и поместили рядом с архиерей ской церковью.

Кроме того, Крестовая церковь была недавно перс строена и не имела своего колокола, вот на его место и встал «угличский сосланный».

В 1890 году колокол был куплен тобольекк музеем и стал музейным экспонатом.

А что случилось за это время в самом Угличе? Еще в 1606 год когда со дня убиения царевича Дмитрия прошло пятнадцать лет колокол стал восприниматься страстотерпцем, как и невинно убиенный царевич. Потом про него как будто бы вообще забыли,

к 250-летию отправки колокола в ссылку угличане захотели каким-нибудь внешним образом ознаменовать незаслуженность позора, которому почти два с половиной века назад подвергся их город.

И тогда 40 горожан подали просьбу министру внутренних дел о возвращении колокола в родной город.

Просьба была доложена императору Николаю I, который ответил на нее следующим распоряжением: «Удостоверясь предварительно в справедливости существования означенного колокола в Тобольске, и по сношении с г. обер-прокурором Святейшего Синода просьбу сию удовлетворить».

Святейший Синод после долгих сношений с Тобольском установил, что колокол не тот, и в мае 1850 года вынес резолюцию: «Собранными сведениями не подтверждается мысль, что сей колокол есть тот самый, которым было возвещено убиение св. Царевича Дмитрия, и, вероятно, мысль сия уже поколеблена в понятиях самих угличских жителей». На основании данной резолюции в возвращении ссыльного колокола угличанам было отказано.

Однако инициаторы этого дела не успокоились, и один из них, В. Серебренников, продолжал выискивать доказательства, что колокол — настоящий. Его подлинность, по мнению В.

Серебренникова, подтверждается прежде всего постоянной к нему внимательностью Тобольска как к исторической достопримечательности.

Кроме того, он считает невероятным тот факт, чтобы приведенная выше надпись была помещена на неподлинном колоколе, как и то, что тобольский архиепископ не мог показывать наследнику престола неподлинный колокол.

В 1892 году — в 300-летний юбилей со времени высылки колокола, Угличская городская дума уже и не помышляла о возвращении «первоссыльного неодушевленного». Она была твердо уверена, что у архиерейского двора в Тобольске висит совершенно другой колокол, и вопрос о его возвращении не поднимался ни в местной печати, ни на заседаниях городской думы.

И все же о ссыльном колоколе не забыли, о нем вспомнили угличане, проживавшие в Петербурге. Некоторые из них были близки к императорскому двору, и среди них купец второй гильдии Л.Ф. Соловьев — совсем еще молодой человек.

Он, конечно же, знал о судьбе угличского колокола в Тобольске, о пожаре и других событиях, но он страстно хотел, любыми путями, вернуть колокол к 300-летнему юбилею его высылки в родной город и таким образом прославить Углич.

Уже с 1877 года Л.Ф. Соловьев начал докучать этой идеей угличскому городскому голове и Угличской городской думе, но те считали возвращение колокола пустой затеей и ничего в этом на правлении не предпринимали.

В ноябре 1877 года в своем очеред ном письме угличскому голове восемь угличан-петербуржцев предложили свою материальную помощь в возвращении ссыльного колокола на родину и даже вызвались сами съездить за ним в Тобольск.

Такое же письмо получил и настоятель угличского собора отец Платон, но Углич молчал…

Однако неутомимый Л.Ф. Соловьев не успокаивался, и в конце концов Угличская городская дума уполномочила его ходатайствовать во всех инстанциях о возвращении ссыльного колокола.

«Наш изгнанник-колокол по суду истории оказался нимало но причастен к тяжелому событию 1591 года, он терпит, если можно так выразиться, незаслуженное наказание, ссылку по оговору.

Настало время исправить ошибку и снять позор с невиновного. Будем же ходатайствовать о его возвращении на родину, к нам в Углич. Звон его в нашем родном городе напомнит ему о том счастливом времени, когда Углич был не забытым, далеким углом, а цветущим торговым городом, имевшим далеко не малое значение в семье других русских городов».

После этого за своей подписью и печатью Л.Ф. Соловьев разослал письма с просьбой содействовать делу — министру внутренних дел, ярославскому архиепископу Ионафану, тобольскому архиепископу Аврамию и обер-прокурору Святейшего Синода. Министр внутренних дел распорядился вернуть колокол в Углич, но Тобольск отказался.

Читайте также:  Гей попал в 100 самых красивых женщин планеты

Долго еще хлопотал Л.Ф.

Соловьев, писал в различные инстанции и организации — в Угличскую городскую думу, ярославскому губернатору, пока Святейший Синод не доложил о деле императору Александру III и тот не распорядился вернуть ссыльный коло кол обратно в Углич. Л.Ф.

Соловьев был в восторге. «Не могу нара доваться, — писал он угличскому городскому голове, — благополучному исходу дела. Дела, тяготевшего надо мной около четырех лет, при этом вовлекшего меня в большие расходы и породившего массу неприятностей».

Однако и на этом неприятности Л.Ф. Соловьева не кончились. Указывая на то, что во время пожара ссыльный колокол «растопился без остатка», тобольский губернатор Трайницкий свою очередь тоже развил деятельность, чтобы оставить колокол городе. И только к 1892 году тобольчане согласились продать колокол за 600 рублей.

Углич стал готовиться к торжественной встрече. На берегу Волги, напротив Спасо-Преображенского монастыря, были выстроены специальные мостки и пристань, куда должен был причалить пароход с колоколом-страдальцем.

«Ярославские епархиальные ведомости» писали тогда: «20 мая в 11 часов ночи, во время перенесения колокола с парохода на южный вход паперти Спасо-Преображенского собора, двухтысячная толпа народа сопровождала колокол неумолкаемым «Ура!».

К 10 часам утра он был повешен на особо устроенном перекладе, а в собор прибыло все городское духовенство и все представители городского и общественного правления».

По окончании торжественного молебна протоиерей, окропив крестообразно колокол святой водой, позвонил в него.

«Многочисленные граждане Углича сами подходили под колокол, подносили к нему детей своих, гладили колокол руками, прикладывали к нему свои головы, крестились при взгляде на него, любовались им и долго не расходились».

Многие вынимали платки и прикладывали их к колоколу, а потом обтирали ими свои лица, чтобы перенести на себя часть святости колокола. Проживавший в Петербурге угличанин Л.В. Колотилов столь торжественному событию посвятил свои стихи:

Приехал гость давно желанный.

Привет тебе, земляк наш дорогой!

Три века жил ты, как изгнанник,

Теперь настал и праздник твой.

Однако люди реагировали на это событие по-разному. А.П. Субботин в своей книге «Волга и волгари», например, пишет: «И вдруг оказалось, что эта прекрасная эпопея была проделана ради призрака…

Колокол оказался не настоящим ссыльным, а совсем другим — имеющим с тем только общий вес в 19 пудов».

Вспомнили и о том, что привезенный колокол имеет форму, характерную для колоколов XVII века, которая очень отличалась от формы колоколов, литых в XIII—XIV веках.

В это время надписи на церковных колоколах отливались вместе с самим колоколом, так как были сделаны прямо на отливочной форме. Эти надписи, выполненные церковно-славянской вязью, были различного содержания и размещались в одну или две строки в верхней части колокола, потому и назывались оплечными. Обычно в них указывалось время изготовления в честь какого события колокол был отлит.

Надпись в одну строку (венечная) отливалась и по нижнем) краю колокола, указывая имена мастеров. Кроме того, старинные колокола часто украшали рельефными орнаментами и даже библейскими сюжетами.

На колоколе, который прибыл из Тобольска, ничего этого нет, как нет и следов «отбитого уха». Специалист литейного дела, осматривавшие ссыльный колокол, установили, что ухо, выдаваемое за «отсеченное», попросту не было отлито.

А некоторая шероховатость на оплечье, где должно было бы находиться «ухо», — просто брак в полировке.

Вот так сложилась судьба «первоссыльного неодушевленного. А между тем «отцы» Углича решали уже новую проблему: где после торжеств повесить колокол-святыню, чтобы он укреплял в простои народе веру. Предложений было много, и, рассмотрев их, Ярославский губернатор распорядился «поместить колокол для безопасности в музее на пьедестале», что и было исполнено.

Источник: http://libanomaly.ru/100sokr/72.htm

Ссыльный набатный колокол. История — Путеводитель по Золотому кольцу России

Этим колокол вызвал народное волнение, закончившееся самосудом над предполагаемыми убийцами; пробывший в Тобольске 300 лет, после чего возвращённый обратно.

Ныне экспонат Угличского государственного историко-архитектурного и художественного музея.

«Преступление»

В Угличе 15 мая 1591 г. в 12 часу субботнего дня сторож Спасского собора Максим Кузнецов и вдовый священник Федот по прозванию Огурец по приказу царицы Марии Нагой били в набат по случаю смерти царевича Дмитрия.

Звон собрал на соборной площади горожан, начались волнения и самосуд над лицами, заподозренными в убийстве Дмитрия.

Василий Шуйский, расследовавший происшествие в Угличе, казнил 200 угличан, а 60 семей 1 апреля 1592 г. сослал в Сибирь (в основном, в Пелым).

Набатный колокол, которому к тому времени, как говорится в летописях и преданиях, было уже лет триста, как подстрекателя к бунту сбросили со Спасской колокольни, вырвали ему язык, отрубили ухо, наказали принародно на площади 12 ударами плетей и «сослали» в Сибирь.

Есть указания, что угличане почти год волокли его в ссылку на себе.

В ссылке

Колокол в 1593 г. был прислан в город Тобольск. Местный воевода князь Фёдор Лобанов-Ростовский запер его в приказной избе и распорядился сделать на нём надпись «первоссыльный неодушевленный с Углича».

Затем колокол висел на колокольне церкви Всемилостивого Спаса, что в нагорной части города, близ Иртышского Яра, а потом неизвестно как попал на колокольню тобольского кафедрального Софийского собора, где по причине его резкого и громкого голоса в него отбивали часы и в случае пожара били в набат.

Соборная колокольня, построенная в 1683–85 гг., около 1780 г. развалилась, и Угличский колокол, вместе с другими соборными колоколами, был повешен на козлах или срубах, устроенных из брёвен, между Архиерейским домом, Консисторией и Собором.

Там он в ночь с 27 на 28 апреля 1788 г. во время большого общегородского пожара чуть было не растопился, как некоторые другие соборные колокола. На козлах колокол находился до 1797 г., когда была выстроена новая соборная колокольня и на неё подняли колокола.

Скорее всего, именно в это время на колоколе была по чьему-то распоряжению (вероятно, архиепископа Варлаама или заведовавшего при нём строительством абалакского игумена Маргарита) вырезана надпись, рассказывающая об его истории. О ссыльном колоколе вспоминали декабристы, видевшие в нём бунтаря.

В конце 1836 или начале 1837 г. по распоряжению архиепископа Тобольского Афанасия Угличский колокол был повешен под небольшим деревянным навесом возле Крестовской архиерейской церкви.

Целью перемещения было показать, если потребуется, историческую достопримечательность планировавшему посетить (и посетившему) Тобольск в 1837 г.

наследнику Александру Николаевичу (однако, осмотра не случилось); а также то, что при перестроенной Крестовой церкви не было благовестного колокола.

Колокол в церкви Димитрия на Крови

С тех пор колокол там и находился, сзывая к богослужению в архиерейской церкви — благовест в него, особенно в тихую погоду и при молчании других колоколов, был слышен по всему городу; а также служа предметом любопытства как местных жителей, так и заезжих лиц — помимо прочих его осматривал 24 июля 1868 г. великий князь Владимир Александрович. В 1860-х для ссыльного колокола и других мелких колоколов Крестовой церкви вместо старого деревянного навеса устроили новый на каменных столбах и несколько далее прежнего от храма.

В народе «биография» колокола обросла преданиями и слухами: повторяется и до сих пор, будто он перед ссылкой был сечён кнутом и будто у него рваные ноздри (у колоколов нет никаких «ноздрей»); что наказан он был за то, что при каком-то пожаре не дал «гулку»; будто тобольский колокол всего лишь копия, так как оригинал либо разбился ещё по дороге в Сибирь, либо при падении соборной колокольни, или растопился во время пожара.

Возвращение

В декабре 1849 г. в Угличе возникла мысль о возвращении сюда ссыльного колокола; инициаторами были краеведы и любители старины мещане Иван и Василий Серебренниковы и учитель Фёдор Киссель.40 местных жителей обратились к министру внутренних дел с просьбой об исходатайствовании им высочайшего разрешения для возвращения из Тобольска за их счёт колокола.

Привлечённый к делу Синод запросил справку о колоколе у Ярославской и Тобольской епархий. Рассмотрев приведённые данные о колоколе, он нашёл их неудовлетворительными, и в определении, подписанном 11 мая 1851 г., объявил, «что сими сведениями не подтверждается мысль, что сей колокол есть тот самый, которым возвещено было в Угличе убиение царевича Димитрия».

Этим и окончилось тогда дело.

Этнограф Ипполит Завалишин в своей книге 1862 г. высказывался, что колокол желательно вернуть из ссылки в Углич, где поставить на площади в центре города на монументальном подножии и увенчать «крестом спасения» — такое «благородное» примирение с прошлым, по его мнению, имеет большое нравственное значение.

Церковный краевед Сибири протоиерей Александр Сулоцкий в своей статье 1869 г.

напротив писал, что колокол лучше бы оставить в Тобольске, так как там он является одной из двух главных достопримечательностей и напоминаний о былых временах наряду с мраморным памятником Ермаку; а в Угличе, на фоне других связанных с царевичем Дмитрием объектов, особенно его дворца, он стушевался бы.

Сулоцкий в 1869 г.

описывал колокол как корноухий, то есть с отсечённым, а не оторванным ухом; с резким и громким звуком; весом 19 пудов и 20 фунтов (313 кг); медь на поверхности серого цвета; толщина стенок — вершок с третью (5,9 см); окружность по нижним краям — 3 аршина и 3 четверти (2,7 м); края как бы обгрызены, то есть обиты, что говорит о том, что его неоднократно поднимали и спускали с колоколен и перевозили, при этом обращаясь с ним не слишком аккуратно. По краям колокола вырезана (а не вылита) надпись (склад надписи и форма букв нового времени):

В 1888 г. в Угличе, по инициативе Леонида Соловьёва, опять возникло в среде граждан дело о колоколе, и в 1892 г., после длительной переписки и получения разрешения императора Александра III, в связи с приближающимся 300-летием ссылки, колокол «амнистировали».

В Тобольске варшавский студент Флориан Ляхмайер изготовил его муляж из папье-маше, для которого выстроили в Кремле сохранившуюся до наших дней колоколенку; ныне он хранится в Тобольском историко-архитектурном музее-заповеднике.

Делегация угличан забрала колокол из Тобольска, выплатив 600 рублей, и 20 мая в 11 часов ночи была торжественно встречена в Угличе.

Колокол стал одним из первых экспонатов Угличского музея древностей (сейчас это Угличский государственный историко-архитектурный и художественный музей), где он и хранится поныне в церкви Димитрия на крови.

Источник: https://golden-ring.drugiegoroda.ru/history/10695-ssylnyj-nabatnyj-kolokol/

Легендарные колокола России

Они – «голос» России. Звучащий то романтичным вечерним звоном, то тревожным набатом, то переливчатым благовестом. У каждого русского колокола своя судьба, своя история. К сожалению, от многих из них до нас донеслись только «отголоски». А некоторым, по преданию, еще предстоит возвестить великое возрождение земли русской…

Читайте также:  Интересные факты о водопадах

О судьбе вечевого колокола сложено много легенд. В 1478 году, Иван III с войском подошел к Господину Великому Новгороду и осадил его. При этом московский князь со всей строгостью поставил вопрос о вечевом строе. События те описаны в летописях буквально по дням. 8 февраля “князь великий велел колокол вечный спустити и вече разорити”.

В ознаменование ликвидации новгородской вольницы Вечевой колокол был снят с колокольни и вывезен в Москву. С таким решением судьбы самого вольного колокола Руси народная молва не хотела соглашаться. И родилась легенда, что вечник «в плен московский на позорище» не пошел.

Добравшись до пределов Новгородской земли, выбрал горочку покруче, покатился под нее и, ударившись о камни, убился насмерть, крикнув умирая: “Воля!”. А кому-то послышалось, что он “Валда” кричал. Валдою (Валдаем) и стали звать те горочки.

А осколки вечника превратились в маленькие колокольчики… Но летописи говорят о том, что колокол благополучно добрался до Москвы. Там, на колокольне Успенского собора, подавив гордость, стал петь в один голос с другими русскими колоколами.

Существует предположение, что в 1673 году он был перелит в московский “Набатный” или “Всполошный” и помещен в полубашенке возле Спасских ворот. А в 1681 году, по указу царя Федора Алексеевича, якобы был сослан в Николо-Карельский монастырь за то, что своим звоном в полночь испугал его.

До 1591 года в Угличе на колокольне Спасского собора висел ничем не примечательный, обыкновенный набатный колокол, который к тому времени, как говорится в летописях и устных преданиях, жил триста лет. Но вот 15 мая 1591 года, когда был убит царевич Дмитрий, колокол вдруг сам «неожиданно заблаговестил». Это по легенде.

По исторической версии, по приказу Марии Нагой пономарь Федот Огурец оглушительно зазвонил в этот колокол, оповещая народ о гибели царевича. Угличане расплатились с предполагаемыми убийцами наследника престола. Царь Борис Годунов жестоко наказал не только участников этого самосуда, но и колокол.

Набатный колокол, звонивший по убиенному царевичу, сбросили со Спасской колокольни, вырвали ему язык, отрубили ухо, принародно на площади, наказали 12 ударами плетей. Вместе с угличанами отправили его в сибирскую ссылку. Целый год они на себе, под конвоем стражников, тянули колокол до Тобольска.

Тогдашний тобольский воевода князь Лобанов-Ростовский велел запереть корноухий колокол в приказной избе, сделав на нем надпись “первоссыльный неодушевленный с Углича”. Затем колокол висел на колокольне церкви Всемилостивого Спаса. Оттуда был перемещен на Софийскую соборную колокольню.

А в 1677 году, во время большого тобольского пожара “расплавился, раздался без остатка”. Так, волею судьбы “вечный ссыльный” оказался не вечным.

Благовестники, самые тяжелые среди церковных колоколов, издревле определяли своим голосом характер звона того или иного храма или монастыря. В середине XVII века усердием почитателя преподобного Саввы государя Алексея Михайловича появился свой «Царь-колокол» и в Саввино-Сторожевском монастыре.

Государев пушечный и колокольный мастер Александр Григорьев отлил самый знаменитый монастырский колокол – Большой Благовестный – весом в 2125 пудов (ок. 35 тонн). Колокол обладал необычайно глубоким и красивым звоном, равного которому в России не было, и, по преданию, был слышен даже в Москве. Он являлся уникальным в колокольном литье явлением – это “колокол, настроенный сам в себе”.

Необычайная чистота сплава колокола до сих пор вызывает удивление специалистов. Кроме звучания, Благовестный колокол замечателен своим внешним оформлением. Он не имел никаких общепринятых для колоколов украшений (образы Спасителя, Богородицы, святых, царские гербы и регалии), кроме надписи, покрывавшей его стенки в девять рядов.

Из них нижние три – тайнопись, составленная лично Государем. Тайнопись была разгадана лишь в 1822 году. Из нее следовало, что колокол отлит в знак особого расположения к монастырю царя Алексея Михайловича – “от любви своея душевная и от сердечного желания”. В 1930-х годах все колокола монастырской звонницы были сняты и разбиты.

Последним «пал» Большой Благовест, самый певучий колокол России, – в октябре 1941 года. Скорее всего, его переплавили на военные нужды. Ныне от него сохранилась лишь часть языка, находящаяся в обители.

Летом 1854 года английские корабли блокировали беломорские порты. 6 июля два шестидесятипушечных фрегата «Бриск» и «Миранда» подошли к Соловецкому монастырю. После отказа архимандрита Александра сдать обитель, начался неравный бой. Всего то две шестифутовые монастырские пушки против ста двадцати орудий фрегатов.

Беспримерная храбрость и яростное сопротивление защитников монастыря вынудили англичан отступить. Спустя пятьдесят лет, в 1908 году, Соловецкий монастырь посетил член Лондонской торговой палаты Эдвард Келарт. Тогда один из монахов сообщил ему о краже англичанами русского колокола в 1854 году.

Келарт с недоверием отнесся к истории, ведь монастырь не был взят. Сделали запрос. Выяснилось, в Портсмуте действительно хранился колокол, вывезенный из Беломорья. Весом в 139 килограмма, с изображением иконы Казанской Божией Матери.

Надпись на нем сообщала: «1852 года лили сей колокол Вятской губернии города Слободского братья Бакулевы». Предположительно, он был вывезен из Никольской церкви на Ковде. Вернули соловецкий колокол только в 1912 году. 4 августа, на монастырском пароходе бывшего пленника привезли на Соловки.

Радостным трезвоном встречали его колокольные собратья. Сотни богомольцев и монахов заполнили берег. «Возвращенца» подвесили на Царской колокольне рядом с «Благовестом» – еще одним символом чудесного спасения обители.

«Царь-колокол» относится к богатырям – тысячникам. Такие колокола стали отливать с XVI века. В 1533 г. мастер Николай Немчин отлил первый “тысячник”, установленный на специальной деревянной звоннице в Московском Кремле. В 1599 году в Москве был отлит Успенский Большой колокол весом более 3 тыс. пудов.

Он погиб в 1812 году, когда французы взорвали звонницу, пристроенную к колокольне Ивана Великого. Но в 1819 году литейщик Яков Завьялов воссоздал этот колокол. Весом уже 4 тыс. пудов, он сохранился и сегодня, находится на звоннице Кремля. В XVII в. русские колокольных дел мастера снова отличились.

Андрей Чохов, отливший знаменитую Царь-пушку, в 1622 г. завершил работу над колоколом “Реут” в 2 тыс. пудов, который сейчас находится на колокольне Ивана Великого. В 1655 г. Александр Григорьев в течение года отлил колокол в 8 тыс. пудов. По свидетельству очевидцев, для раскачки 250-пудового языка требовалось 40 – 50 человек.

Колокол звонил в Кремле до 1701 г., когда во время пожара упал и разбился. Воссоздать самый большой колокол в мире вознамерилась Государыня Императрица Анна Иоанновна, увеличив его вес до 9 тыс. пудов. Отливать заказ взялась известная династия колокольных мастеров Моториных. В ноябре 1735 г. колокол был успешно завершен.

Он весил 12327 пудов (около 200 т.) и был назван “Царем-колоколом”. Весной 1737 г. во время очередного пожара загорелся деревянный сарай над колокольной ямой, где находился колокол. От огня он раскалился, а при попадании воды в яму дал трещины. От колокола откололся “небольшой” кусочек в 11,5 т. И только в 1836 г.

, спустя сто лет, “Царь-колокол” был поднят и установлен на специальном постаменте у колокольни Ивана Великого, где обретается и поныне.

В 1682 году мастером Филиппом Андреевым был отлит для звонницы первый, не самый большой, колокол весом “всего” 500 пудов, названный “Лебедем”. В следующем году – “Полиелейный” весом 1000 пудов. Лил его тот же мастер. А в 1688-м Флор Терентьев вылил самый большой колокол – в 2000 пудов по имени “Сысой”.

Раскачивают его два человека, и до сих пор колокол славится как один из красивейших по звучанию. “Голодарь” (“Великопостный”) переливался трижды (в последний раз в 1856 году), весу в нем 172 пуда, а назван так потому, что в него звонили в великий пост к определенным службам.

Самый старый колокол звонницы Успенского собора “Баран” (80 пудов). В 1654 году его отлил в Ростове московский мастер Емельян Данилов, умерший в этом же году от моровой язвы. Остальные колокола – от 30 и ниже пудов. Два имеют названия: “Красный” и “Козел”. Эти колокола датируются XVII веком.

Девять больших колоколов были подвешены на звоннице в одну линию, четыре меньших – поперек, всего 13 колоколов. Замысел был гениальный – об этом говорит результат: ростовские звоны до сих пор считаются самыми красивыми в России.

Здесь были рождены и сохранены до наших дней Ионинский, Егорьевский, Акимовский (Иоакимовский), Калязинский звоны.

Колокольня Троице-Сергиевой Лавры одна из самых высоких и самых красивых в России. 88-метровую ажурную белокаменную красавицу иногда сравнивают с русской березой. Ее начали строить в 1740 году, а закончилось возведение к 1770 году, при Екатерине II.

Колокольный подбор Лавры славился по всей России как самый древний и обладал красивым слаженным звучанием. Самый ранний из сохранившихся колоколов Троице-Сергиевой Лавры – “Чудотворцев”, отлитый в 1420 году при игумене Никоне – преемнике преподобного Сергия Радонежского.

“Лебедь”, или “Полиелейный” был отлит для Лавры в 1594 году на средства Бориса Феодоровича Годунова. В 1602 году в монастырь привезли из Москвы еще один колокол, пожалованный Годуновым. В Троицкую обитель за ним шел сам “царь и великий князь Борис Федорович всея Руссии и с царицею”.

Позже, в 1683 году, в мастерских самой Лавры был отлит «Корноухий» (названный так оттого, что имел не медные, а железные уши), или “Воскресный” колокол, имеющий весу 1275 пудов. А в 1759 году на колокольню был поднят уникальный благовестный колокол “Царь”, в 4 000 пудов.

Вес только его языка составлял 88 пудов! Зимой 1930 года, исторические колокола “Корноухий”, “Годуновский” и “Царь”, шедевры колокольных мастеров, были уничтожены. Об этой трагедии сохранилось свидетельство в дневниках М.М. Пришвина:

“11-го января сбросили Корноухого. Как по-разному умирали колокола… Большой Царь доверился людям в том, что они ему ничего худого не сделают, дался, опустился на рельсы и с огромной быстротой покатился. Потом он зарылся головой глубоко в землю.

Корноухий как будто чувствовал недоброе и с самого начала не давался, то качнется, то разломает домкрат, то дерево под ним трескается, то канат оборвется. И на рельсы шел неохотно, его потащили тросами… Когда он упал, то и разбился вдребезги.

По-прежнему лежал на своем месте Царь-колокол и в разные стороны от него по белому снегу бежали быстро осколки Корноухого.”

16 апреля 2004 года на звонницу Троице-Сергиевой Лавры был поднят новый «Царь-колокол», самый большой из существующих в России. Этот колокол-гигант весит 72 тонны, а его высота составляет более четырех с половиной метров.

Источник: https://cyrillitsa.ru/past/34039-legendarnye-kolokola-rossii-2.html

Ссылка на основную публикацию