«искусство пука» сальвадора дали

«Искусство пука» Сальвадора Дали

Сальвадор Дали — был одним из величайших оригиналов XX века. Его экстравагантные выходки, а также не менее эпатажные картины известны даже тем, кто не интересуется изобразительным искусством. Отличился Дали и в литературе…

Предлагаю вниманию читателей отрывок из книги Сальвадора Дали «Дневник одного гения», которая не является автобиографией в строгом смысле слова, но представляет собой ряд небольших эссе, в данном конкретном случае посвященных такой не поэтической, а вполне жизненной повседневной вещи, как ПУК.

И так, избранные главы из сочинения

ИСКУССТВО ПУКА, или РУКОВОДСТВО ДЛЯ АРТИЛЛЕРИСТА ИСПОДТИШКА

написано графом Трубачевским, доктором Бронзового Коня,
рекомендуется лицам, страдающим запорами.

Стыдно, стыдно вам, Читатель, пукать с давних пор, так и не удосужившись поинтересоваться, как протекает это действо и как его надобно совершать! Общепринято полагать, будто пуки бывают только большие и малые, по сути же они все одинаковы; между тем, это грубейшая ошибка. Материю, которую я представляю нынче вашему вниманию, предварительно проанализировав предмет со всей возможной тщательностью, обходили до настоящего времени полнейшим молчанием, и вовсе не оттого, что считалось, будто все это недостойно внимания, просто существовало распространенное мнение, что сей предмет не подлежит точному изучению и не сообразуется с последними достижениями науки. Какое глубокое заблуждение! Пук есть искусство, и, следовательно, как утверждали Лукиан, Гермоген, Квинтилиан и прочие, суть вещь весьма полезная. Так что умение пукнуть кстати и ко времени куда важней, чем о том принято думать.

«Пук, задержанный внутри

Так, что больно, хоть ори,

Может чрево разорвать

И причиной смерти стать.

Если ж на краю могилы

Пукнуть вовремя и мило,

Можно жизнь себе спасти

И здоровье обрести».

Наконец, как станет ясно Читателю из дальнейшего развития сего трактата, пукать можно, придерживаясь определенных правил и даже с известным вкусом.

Итак, я, не колеблясь, намерен поделиться с уважаемой публикой результатами моих изысканий и открытий в том важнейшем искусстве, которое по сию пору так и не нашло хоть сколь-нибудь удовлетворительного освещения ни в одном, даже самом обширном из существующих словарей: более того (непостижимо, но факт!), нигде не удосужились даже дать описания того искусства, чьи принципы я представляю ныне на суд любознательного Читателя.

Глава первая

ОБЩЕЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПУКА КАК ТАКОВОГО

Пук, который греки называют словом Пордэ, латиняне — cгеpitus ventris, древнесаксонцы величают Partin или Furlin, говорящие на высоком германском диалекте называют Fartzen, а англичане именуют Fart, есть некая композиция ветров, которые выпускаются, порою с шумом, а порою глухо и без всякого звукового сопровождения.

Между тем находятся недалекие, но весьма предприимчивые авторы, которые, вопреки словарю Калпэна и прочим словарям, упорно и высокомерно отстаивают абсурдное утверждение, будто понятие «пук» в истинном, то есть в естественном и первоначальном, смысле слова применимо лишь тогда, когда он выпускается в сопровождении некоего звука; причем основываются они на стихотворении Горация, которое отнюдь не дает полного и всестороннего представления о пуке как таковом:

Nam displosa sonat quantum Vesica pepedi. SAT. 8.

(Я пукнул с таким шумом, который способен издать разве что хорошо надутый мочевой пузырь.)

Но ведь всякому понятно, что в упомянутом стихотворении Гораций применил глагол pedere, то есть пукать в самом общем, родовом смысле, и не следовало ли ему в таком случае, давая понять, будто слово pedere непременно означает некий явственный звук, оговориться, сузив понятие и пояснив, что речь здесь идет только о том роде пука, который выходит с шумом? Существенно отличные от обывательских представления о пуке имел милейший философ Сeнт-Эвремон: он считал это разновидностью вздоха и сказал однажды своей возлюбленной, в чьем присутствии ему случилось пухнуть:

«Видя немилость твою,

В сердце копится грусть,

Вздохи теснят грудь.

Так странно ль, что вздох один,

Не смея сорваться с уст,

Другой нашел себе путь?»

Итак, в самом общем виде пук можно определить как некий газ или ветер, скопившийся в нижней полости живота по причине, как утверждают доктора, избытка остывшей слизи, которая при слабом подогреве отделяется, размягчается, но не растворяется целиком; по мнению же крестьян и обывателей, он является результатом употребления некоторых ветрообразующих приправ или продуктов того же самого свойства. Можно еще определить его как сжатый воздух, проходящий в поисках выхода через внутренние части тела и наконец с поспешностью вылетающий наружу, едва перед ним открывается отверстие, название которого запрещают произносить правила хорошего тона. Но мы здесь будем говорить без утайки и называть вещи своими именами: это «нечто», о котором мы ведем речь, возникает из заднепроходного отверстия, появляясь либо в сопровождении легкого взрыва, либо без оного; порою природа выпускает его без всякого усилия, иногда же приходится прибегать к помощи известного искусства, которое, опираясь на ту же самую природу, облегчает его появление на свет, принося облегчение, а часто даже просто настоящее наслаждение. Именно это обстоятельство послужило поводом для поговорки:

«Чтоб здоровеньким гулять,

Надо ветры выпускать».

Но вернемся к нашему определению и попытаемся доказать, что оно полностью соответствует самым здоровым правилам философии, ибо включает род, материю и различие, quia petre consiat genere, materia et differentia:

1. Оно охватывает все причины и все разновидности;

2. Хоть предмет наш постоянен по родовому признаку, он, вне всякого сомнения, отнюдь не является таковым по своим отдаленным причинам, которые порождаются ветрами, а именно слизью, а также плохо переваренной пищей. Обсудим же это поосновательней, прежде чем совать нос во всякие частности.

Итак, мы утверждаем, что материя пука остывшая и слегка размягченная.

Ибо подобно тому как дождей никогда не бывает ни в самых жарких, ни в самых холодных краях, поскольку при климате первого типа избыточная жара поглощает все пары и испарения, а в холодных странах чрезмерный мороз препятствует выделению паров, идут же дожди главным образом в областях со средним, умеренным климатом (как то весьма верно подметили специалист по исторической методологии Бодэн, а также Скалижер и Кадан); то же самое происходит и с избыточным теплом, когда оно не только размалывает и размягчает пищу, но также растворяет и поглощает все пары, чего бы никогда не смог холод; вот почему здесь не выделяется никаких паров. Совсем обратное происходит при температуре мягкой и умеренной. Слабое тепло не переваривает пищу полностью, а только слегка ее размягчает, вследствие чего желудочная и кишечная слизь получает возможность выделять большое количество ветров, которые становятся более энергетическими относительно ветрообразующей способности различных пищевых продуктов, которые, если их подвергнуть ферментации при средней температуре, производят особенно густые и завихренные пары. Это можно весьма наглядно ощутить, сравнивая весну и осень с летом и зимой, а также исследуя искусство перегонки на медленном огне.

Глава вторая

РАЗНОВИДНОСТИ ПУКА, В ЧАСТНОСТИ, ОТЛИЧИЕ ПУКА ОТ ОТРЫЖКИ, И ПОЛНОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПУКА

Выше мы уже отмечали, что пук выходит через заднепроходное отверстие. Именно в этом его отличие от отрыжки или испанского рыганья.

Эти последние, хоть и состоят из той же самой материи, однако в желудке избирают путь наружу через верх, то ли из-за близкого соседства данного отверстия, то ли по причине слишком твердого или переполненного живота, то ли из-за иных каких препятствий, не позволяющих им следовать нижним путем.

Отрыжка, согласно нашим определениям, неразрывно связана с пуком, хотя бывают среди них такие, которые отвратительней любого пука: вспомним, как однажды при дворе Людовика Великого некий посол, посреди всего блеска и величия, которые представил его восхищенным взором сей августейший монарх, рыгнул самым что ни на есть мужицким образом, уверяя при этом, будто в его стране отрыжка представляет собою непременный атрибут той благородной степенности, которая царит в тех краях. Так что не стоит слишком неблагосклонно судить об одном, отдавая предпочтение другому; выходят ли ветры верхом или низом, это все одно и то же, и на этот счет не должно оставаться ни малейших сомнений. Ведь в самом деле, читаем же мы во втором томе «Всеобщего словаря» Фуртьера, что один вассал в графстве Суффолк должен был в дни Рождества изобразить перед королем один прыжок, одну отрыжку и один пук.

И все-таки было бы неправомерно включать отрыжку ни в класс колитных ветров, ни в класс бурчания и вспучивания живота, которые тоже принадлежат к ветрам того же типа и, хоть и обнаруживая себя характерным рокотом в кишечнике, все же проявляются не сразу, а с некоторым опозданием, напоминая пролог к комедии или предвестников грядущей бури. Особенно подвержены этому юные девы и дамы, туго стягивающие себя корсетами, дабы подчеркнуть талию. У них, как утверждает Фернель, кишечник, который медики называют Сoecum, до такой степени растянут и надут, что содержащиеся там ветры устраивают в полости живота сражения ничем не хуже тех, что происходили некогда между ветрами, запертыми Эолом в пещерах Эольских гор: можно вполне рассчитывать на их силу, отправляясь в далекое морское путешествие, или вертеть крылья ветряных мельниц. Для окончательного доказательства правомерности данного нами определения остается лишь поговорить о конечной цели пука, которая порой сводится к телесному здоровью, каким его желает природа, а порой превращается в удовольствие или даже наслаждение, которое доставляют нам искусства; но отложим пока этот вопрос и рассмотрим его вместе с вопросом о последствиях и результатах. Смотрите соответствующие главы приложения.

Заметим, однако, что мы никак не разделяем и даже, напротив, категорически отвергаем любые цели, которые бы вредили здоровью или противоречили хорошему вкусу, подобным перегибам, говоря учтиво и по совести, совсем не место среди целей разумных и доставляющих удовольствие.

Источник: https://i-fakt.ru/iskusstvo-puka-salvadora-dali/

Читать

Я посвящаю эту книгу МОЕМУ ГЕНИЮ,

моей победоносной богине ГАЛЕ ГРАДИВЕ,

моей ЕЛЕНЕ ТРОЯНСКОЙ, моей СВЯТОЙ ЕЛЕНЕ,

моей блистательной, как морская гладь,

ГАЛЕ ГАЛАТЕЕ БЕЗМЯТЕЖНОЙ.

«Один гений» о себе самом

Среди письменных свидетельств и документов, относящихся к истории искусств XX века, очень заметны дневники, письма, эссе, интервью, в которых говорят о себе сюрреалисты. Это и Макс Эрнст, и Андре Массой, и Луис Бунюэль, и Поль Дельво – но прежде всего все-таки Сальвадор Дали.

Традиции интроспективного самоанализа и своего рода «исповеди» хорошо развиты на Западе и играют существенную роль в панораме художественной культуры по меньшей мере от «Опытов» Монтеня до статей Матисса о своем собственном искусстве.

Не случайно здесь приходится называть в первую очередь французские имена: они и в самом деле означают и предельную точность в описании своих внутренних движений и стремлений, и прекрасное чувство меры, гармонической строгости и уравновешенности.

Вспомним самонаблюдения Дидро и Стендаля, «Дневник» Делакруа и согласимся, что это так.

«Дневник одного гения» Сальвадора Дали написан человеком, который значительную часть жизни провел во Франции, сформировался там как художник. хорошо знал искусство и литературу этой страны.

Но его дневник принадлежит какому-то иному миру, скорее, преимущественно фантастическому, причудливому, гротескному, где нет ничего легче, чем переступить грань бреда и безумия. Проще всего заявить, что все это – наследие католической мистики или «иберийское неистовство», присущее каталонцу. Но дело обстоит не так просто.

Много разных причин и обстоятельств сыграли свою роль, чтобы возник «феномен Дали», каким мы его видим в «Дневнике одного гения».

Дневниковая книга – это, по логике вещей, один из лучших способов обратиться к читателю с максимальной доверительностью и рассказать о чем-то глубоко личном, добиваясь при этом особой близости и дружелюбной прямоты. Но именно на это книга Дали никак не рассчитана.

Она, скорее, приводит к таким результатам, которые противоположны задушевному взаимопониманию. Часто даже кажется, что художник выбрал форму доверительной исповеди, чтобы взорвать и опровергнуть эту форму и чтобы побольше озадачить, поразить и более того – обидеть и рассердить читателя.

Вот эта цель достигается безупречно.

Прежде всего она достигается постоянным, неистощимо разнообразным, но всегда приподнятым и патетичным самовозвеличиванием, в котором есть нечто намеренное и гипертрофированное.

Дали часто настаивает на своем абсолютном превосходстве над всеми лучшими художниками, писателями, мыслителями всех времен и народов.

В этом плане он старается быть как можно менее скромным, и надо отдать ему должное – тут он на высоте.

Пожалуй, лишь к Рафаэлю и Веласкесу он относится сравнительно снисходительно, то есть позволяет им занять место где-то рядом с собой. Почти всех других упомянутых в книге великих людей он бесцеремонно третирует.

Дали – последовательный представитель радикального ницшеанства XX века. К сожалению, рассмотреть вопрос о ницшеанстве Дали во всей его полноте здесь невозможно, но вспоминать и указывать на эту связь придется постоянно.

Так вот, даже похвалы и поощрения, адресованные самому Фридриху Ницше, часто похожи в устах Дали на комплименты монарха своему любимому шуту. Например, художник довольно свысока упрекает автора «Заратустры» в слабости и немужественности.

Потому и упоминания о Ницше оказываются в конечном итоге поводом для того, чтобы поставить тому в пример самого себя – Сальвадора Дали, сумевшего побороть всяческий пессимизм и стать подлинным победителем мира и людей.

Дали снисходительно одобряет и психологическую глубину Марселя Пруста – не забывая отметить при этом, что в изучении подсознательного он сам, великий художник, пошел гораздо далее, чем Пруст. Что же касается такой «мелочи», как Пикассо, Андре Бретон и некоторые другие современники и бывшиб друзья, то к ним «король сюрреализма» безжалостен.

Эти черты личности – или, быть может, симптомы определенного состояния психики – вызывают много споров и догадок насчет того, как же понимать «манию величия» Сальвадора Дали. Специально ли он надевал на себя маску психопата или же откровенно говорил то, что думал?

Читайте также:  Гетти грин - ведьма с уолл-стрит

Скорее всего, имея дело с этим художником и человеком, надо исходить из того, что буквально все то, что его характеризует (картины, литературные произведения, общественные акции и даже житейские привычки), следовало бы понимать как сюрреалистическую деятельность. Он очень целостен во всех своих проявлениях.

Его «Дневник» не просто дневник, а дневник сюрреалиста, а это совсем особое дело.

Перед нами разворачиваются в самом деле безумные фарсы, которые с редкостной дерзостью и кощунственностью повествуют о жизни и смерти, о человеке и мире.

С каким-то восторженным бесстыдством автор уподобляет свою собственную семью не более и не менее, как Святому Семейству. Его обожаемая супруга (во всяком случае, это обожание декларируется постоянно) играет роль Богоматери, а сам художник – роль Христа Спасителя.

Имя «Сальвадор», то есть «Спаситель», приходится как нельзя более кстати в этой кощунственной мистерии.

Правы ли те критики, которые говорили, будто Дали выбрал особенный и своеобразный способ остаться непонятным, то есть говорил о себе как можно чаще, как можно громче и без всякого стеснения?

Как бы то ни было, книга-дневник художника является бесценным источником для изучения психологии, творческого метода и самих принципов сюрреализма. Правда, то особенный, неотделимый именно от Дали и весьма специфичный вариант этого умонастроения, но на .его примере хорошо видны основополагающие устои всей «школы».

Сон и явь, бред и действительность перемешаны и неразличимы, так что не понять, где они сами по себе слились, а где были увязаны между собой умелой рукой. Дали с упоением повествует о своих странностях и «пунктиках» – например, о своей необъяснимой тяге к такому неожиданному предмету, как череп слона.

Если верить «Дневнику», он мечтал усеять берег моря невдалеке от своей каталонской резиденции множеством слоновьих черепов, специально выписанных для этой цели из тропических стран.

Если у него действительно было такое намерение, то отсюда явно следует, что он хотел превратить кусок реального мира в подобие своей сюрреалистической картины.

Здесь не следует удовлетворяться упрощенным комментарием, сводя к мании величия мысль о том, чтобы переделать уголок мироздания по образу и подобию параноидального идеала.

То была не одна только сублимация личной мании.

За ней стоит один из коренных принципов сюрреализма, который вовсе не собирался ограничиваться картинами, книгами и прочими порождениями культуры, а претендовал на большее: делать жизнь.

Разумеется, гениальнейший из гениев, спаситель человечества и творец нового мироздания – более совершенного, чем прежний – не обязан подчиняться обычаям и правилам поведения всех прочих людей. .

Сальвадор Дали неукоснительно помнит об этом и постоянно напоминает о своей исключительности весьма своеобразным способом: рассказывает о том, о чем «не принято» говорить по причине запретов, налагаемых стыдом.

С рвением истинного фрейдиста, уверенного в том, что все запреты и сдерживающие нормы поведения опасны и патогенны, он последовательно нарушает «этикет» отношении с читателем. Это выражается в виде неудержимой бравурной откровенности в рассказах о том, какую роль играют те или иные телесные начала в его жизни.

В «Дневнике» приведен рассказ о том, как Дали зарисовывал обнаженные ягодицы какой-то дамы во время светского приема, где и он, и она были гостями. Озорство этого повествования «нельзя, впрочем, связывать с ренессансной традицией жизнелюбивой эротики Боккаччо или Рабле.

Жизнь, органическая природа и человеческое тело в глазах Дали вовсе не похожи на атрибут счастливой и праздничной полноты бытия: они, скорее, суть какие-то чудовищные галлюцинации, внушающие художнику, однако, не ужас или отвращение, а необъяснимый неистовый восторг, своего рода мистический экстаз.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=6407&p=50

искусство пука сальвадор дали



В разделе Литература на вопрос Сальвадор Дали был психом?
Разве нормальному человеку придёт в голову написать про «ИСКУССТВО ПУКА»??? =) заданный автором Афина лучший ответ это судя по его работам, он был натуральным сумасшедшим по отношению к среднестатистическому хомо сапиенс. он видел мир таким, каким видел только он и пытался выразить своё представление с помощью своих работ. с точки зрения искусства и финансов, он -гений, с точки зрения обывателя- малеватель.но его стиль мне импонирует***Мудрец(15045)

Зря вы так с Шишкиным… Каждому свое. Кому-то по душе и старый добрый реализм…

Ответ от Ashberry[гуру]
он был гением а как известно гении немного сумашедшие
Ответ от Колосовые[гуру]А ещё,когда он пошёл на первое свидание с Гала, то намазал подмышки собачьим, извините, г***ом… .

В каждой избушке-свои погремушки:)))))

Ответ от Евровидение[гуру]
Почитайте Михаила Веллера — Танец с саблями в «Легендах Невского проспекта».
Ответ от Набросок[гуру]вcе гении немного пcихи. Я его очень люблю, и как художника, и как личноcть.

Хоть немного недолюбливаю Галу. Но пожалуй без неё он не мог бы cтать тем, кем cтал…

Ответ от Abrakadabra[гуру]это из серии: «Вас заботят только проблемы мирового масштаба? Ответ: Нет, иногда я еще хожу в туалет».Почему-то хождение в туалет иными воспринимается чуть ли не тайной за семью печатями и позорищем немыслимым. Над этим блестяще посмеялся Дали. Над теми шорами, которые закрывают глаза обществу.

«Искусство пука» читается куда интереснее многих общепризнанных (знать бы за что) «шедевров».

Ответ от ***[гуру]
Он не псих, он Сюрреалист (в основе всего — подсознание, не разум!!!) ! Он просто любитель эпатажа! И в живописи, и в жизни! Читать лекции в водолазном костюме, ездить в кадилаке, заполненном кочанами капусты.. . Дали был чертовски странен, но тем и интересен.. . В каждом из нас есть сумасшедшинка ))) в ком-то больше, в ком-то меньше…
Ответ от Андрей[гуру]
быть ГЕНИЕМ — значит быть немного ПСИХОМ!!!!
Ответ от Ўля Лукинова[активный]
Когда читала «Дневник одного гения» С. Дали, то местами тоже начинала так думать (о сумашествии) , но наверное в этом его гениальность!
Ответ от Ratatouille[гуру]
он был крутым дядькой, почитайте его книгу, где он сам про себя рассказывает, очень интересный и странный человек был, неудивительно поэтому, что у него получались такие интересные картины

Источник: http://22oa.ru/iskusstvo-puka-salvador-dali/

Дневник одного гения — Дали Сальвадор :: Режим чтения

Сюрреализм и Сальвадор ДАЛИ

Сюрреализм и фрейдизм

О том, чего здесь нет

Предисловие

Пролог

1952-й год

МАЙ

ИЮНЬ

ИЮЛЬ

АВГУСТ

СЕНТЯБРЬ

НОЯБРЬ

1953-й год

МАЙ

ИЮНЬ

АВГУСТ

СЕНТЯБРЬ

1954-й год

1955-й год

ДЕКАБРЬ

1956-й год

МАЙ

СЕНТЯБРЬ

1957-й год

МАЙ

НОЯБРЬ

1958-й год

СЕНТЯБРЬ

1959-й год

1960-й год

МАЙ

СЕНТЯБРЬ

1961-й год

1962-й год

НОЯБРЬ

СЕНТЯБРЬ

Приложение 1 Избранные главы из сочинения ИСКУССТВО ПУКА, или РУКОВОДСТВО ДЛЯ АРТИЛЛЕРИСТА ИСПОДТИШКА,

написано графом Трубачевским, доктором Бронзового Коня, рекомендуется лицам, страдающим запорами

ВВЕДЕНИЕ

Глава первая
ОБЩЕЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПУКА КАК ТАКОВОГО

Глава вторая
РАЗНОВИДНОСТИ ПУКА, В ЧАСТНОСТИ, ОТЛИЧИЕ ПУКА ОТ ОТРЫЖКИ, И ПОЛНОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПУКА

Глава третья
РАЗНОВИДНОСТИ ПУКА

Глава четвертая
ФИЗИЧЕСКИЕ ДОВОДЫ, ОСНОВЫВАЮЩИЕСЯ НА ЗДРАВОМ СМЫСЛЕ, ИЛИ АНАЛИЗ ДИФТОНГОВОГО ПУКА

Глава пятая
ГОРЕСТИ И НЕСЧАСТЬЯ, ВЫЗВАННЫЕ ДИФТОНГОВЫМИ ПУКАМИ. ИСТОРИЯ О ПУКЕ, ПОВЕРГШЕМ В БЕГСТВО И ОСТАВИВШЕМ В ДУРАКАХ САМОГО ДЬЯВОЛА. ДОМА, ОТКУДА С ПОМОЩЬЮ ДИФТОНГОВЫХ ПУКОВ БЫЛ ИЗГНАН ДЬЯВОЛ. ОБЪЯСНЕНИЯ и АКСИОМЫ

Глава шестая

Глава седьмая
МУЗЫКАЛЬНЫЙ ВОПРОС. СТРАННЫЙ ДУЭТ. ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ, ПОЗВОЛЯЮЩЕЕ ДАВАТЬ КОНЦЕРТЫ ДЛЯ ГЛУХОГО

Глава восьмая
ПУКИ НЕМЫЕ ИЛИ, ГРЯЗНО ВЫРАЖАЯСЬ, ВОНЮЧИЕ ГАЗЫ. ДИАГНОСТИКА И ПРОГНОСТИКА

Глава девятая
ПУКИ И ГАЗЫ ПРЕДНАМЕРЕННЫЕ И НЕПРОИЗВОЛЬНЫЕ

Глава десятая
О ПОСЛЕДСТВИЯХ ПУКА ПРОСТОГО И ВОНЮЧЕГО И ОБ ОСОБЫХ ДОСТОИНСТВАХ КАЖДОГО

Глава одиннадцатая
ОБ ОБЩЕСТВЕННОЙ ПОЛЬЗЕ ПУКА

Глава двенадцатая
СПОСОБЫ СКРЫТЬ ПУК. ДЛЯ ТЕХ, КТО УПОРНО ДЕРЖИТСЯ ПРЕДРАССУДКОВ

Глава тринадцатая
ПРИЗНАКИ НЕПОСРЕДСТВЕННЫХ СЛЕДСТВИИ ПУКА

Глава четырнадцатая
СРЕДСТВА И СПОСОБЫ ВЫЗВАТЬ ПУКИ. ПРОБЛЕМЫ. ХИМИЧЕСКИЙ ВОПРОС. ЛУКОВЫЙ СПИРТ КАК СРЕДСТВО ДЛЯ ВЫВЕДЕНИЯ ВЕСНУШЕК. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Приложение 2 ПОХВАЛА МУХАМ

сочинение Люсьена де Самосата (Печатается по переводу Эжена Талбо, опубликованному в 1674 году издательством «Ашетт».)

Приложение 3

Приложение 4
ДАЛИАНСКАЯ МИСТИКА ПЕРЕД ЛИЦОМ ИСТОРИИ РЕЛИГИЙ

Источник: https://royallib.com/read/dali_salvador/dnevnik_odnogo_geniya.html

Сальвадор Дали. Биография и стиль

Сальвадор Дали, его жизнь и творчество.

Сон

Сальвадор Дали

Первые годы

Родился Сальвадор Дали в 1904 году в Фигерасе (Каталония). При крещении его назвали Сальвадор Дали Доменек.

Менее чем за год до этого, в августе 1903, умер его старший брат, также названный Сальвадор, что позже было отражено в его автобиографии «Тайная жизнь Сальвадора Дали» как решающее событие: «Мой брат и я были похожи друг на друга как две капли воды, но у нас были разные отражения.

Подобно мне, он обладал несомненной лицевой морфологией гения… Возможно, мой брат был первой версией меня самого, но слишком совершенной».

Синкретические по сути размышления были характерным для Дали способом, с помощью которого он устанавливал истоки своей художественной идентичности, а подобные окруженные таинственностью высказывания, выдающие одержимость, как это было с декларацией о его гениальности, были в высшей степени типичны для его автобиографических рассказов, особенно после 1940 года.

Портрет моего умершего брата

Образование

В определенном смысле молодой Сальвадор Дали получил необычный жизненный старт. Его отец, общественный нотариус в Фигерасе, был свободомыслящим человеком и послал Дали в 1908 году (в год рождения его младшей сестры Анны-Марии) в местную муниципальную школу.

В 1910 Дали начал посещать начальную школу испано-французского колледжа, где он учился (также изучая французский) до двенадцати лет.

1916-й стал важным годом: Дали не только начал среднее образование в институте Фигераса и колледже ордена маристов, но и получил опыт первого продолжительного общения с художниками, Рамоном Пичотом и Хуаном Нуньесом.

Это лето Дали провел с семьей Рамона Пичота, художника тридцати с лишним лет, дружившего с Пикассо и бывшего в курсе новых художественных течений, существовавших в Париже. Тогда он открыл для себя французский импрессионизм и испанский символизм.

Постоянство памяти

Раннее творчество

Талант и энтузиазм, проявленные Дали в 1916-1922 годах в сфере искусства, не остались незамеченными его друзьями, учителями и семьей.

Он создавал иллюстрации, которые публиковались в каталонских журналах, таких как «Patufet» и «Studium», и продавал свои произведения как в родном городе, так и на студенческой выставке в Барселоне.

По завершении среднего образования и по совету отца, который страстно желал, чтобы сын стал профессионалом в выбранной им сфере деятельности, Дали покинул Фигерас и переехал в Мадрид, с тем чтобы учиться в Школе живописи, скульптуры и гравирования.

Обучение Дали в академии (он был отстранен от занятий на год в 1923 за непослушание) закончилось в 1926, раньше срока, из-за его отказа сдать экзамен по теории искусства.

И хотя Дали не могли удовлетворить академические предписания, ему, однако, удалось сделать две вещи: создать заслуживающие внимания произведения и, что самое главное, завести новых друзей, среди которых режиссер Луис Бунюэль, драматург и поэт Федерико Гарсиа Лорка и Педро Гарфиас — люди, сыгравшие важную роль в жизни Дали. Жизнь в Мадриде дала ему возможность познакомиться с богатым художественным материалом, как древним, так и современным.

Сюрреализм

Глубокий интерес к сюрреалистическому автоматизму обнаружился раньше, под влиянием Миро, в таких картинах, как «Мёд слаще крови» (1927), «Механизм и рука» (1927) и «Немного тлеющих углей» (1927-1928). Однако метод, который он использовал и в этих полотнах и в других, в течение ближайших лет, носил более синкретический характер и выходил за рамки сюрреалистической доктрины Бретона.

Сальвадор Дали назвал свой стиль, сформировавшийся к концу 1920-х годов, «параноидально-критическим».

Однако этот метод нуждался в контроле, критике и, что важно, технике — фактора, от которого Дали не мог отказаться и который ставит его в один ряд с такими художниками, как Магритт и Танги, практиковавшими дотошный, двусмысленный, мечтательный реализм, фигуративный и биоморфный, соответственно, так называемый «правдоподобный сюрреализм».

Сон, вызванный полетом пчелы за секунду до пробуждения

Последние годы

В последние годы Сальвадор Дали был одержим идеей вечности, бессмертия и славы.

Подобная самомистификация в типичной «Далианской» манере (пользуясь его собственной терминологией) сопровождалась тенденцией к скандалам, к тому же в последние годы были опубликованы его «Дневник гения» (с приложением «Искусство пука») и «Необыкновенные признания Сальвадора Дали» (1976). Однако самым большим предприятием последних лет его жизни стало устройство Театра-музея Дали в Фигерасе. Для художника, который вел активную жизнь, было логично, что его мемориалом стал театр-музей. Вплоть до его смерти в 1989 (Дали похоронен в склепе) и в дальнейшем это место было и остается одним из его самых фантастических творений, которое увенчало замечательный проект Дали, начатый еще в 1920-е годы и посвященный формированию мифа о собственной художественной идентичности.

Читайте также:  Интересные факты из жизни аристотеля

Источник: https://artrue.ru/style/surrealism/dali/salvador-dali-biografiya-i-stil.html

Троллинг от Сальвадора

Редакция не может позволить себе пропустить такой важный день, как день рождения Сальвадора Дали. Но, как всегда, мы представим вам нечто совершенно малознакомое. Дарина Безман расскажет о своём впечатлении от ещё одной грани творчества известного сюрреалиста.

Зачастую, когда мы слышим имя Сальвадор Дали, перед глазами у нас встает вот такая картиночка, и на этом объем знаний на данную конкретную тему можно считать исчерпанным.

Однако, мы не можем позволить нашему читателю быть столь неосведомленным о жизни выдающегося маэстро, и посему в этой статье постараемся раскрыть все тайны внутреннего мира одного из наиболее известных мастеров сюрреализма.

Итак. Кроме прикольных усов и эксцентричности Дали отличался, как мы все знаем, выдающимися способностями в живописи. Успел он со своими талантами везде и всюду: работал для кинематографа, создавал скульптуры и даже написал театральное либретто, не забывая получать за это денежку.

Кстати, именно Сальвадор Дали нарисовал ромашку для логотипа «Чупа-Чупс», что несомненно является важнейшим фактом (вот и живи теперь с этим), его биографии.

Однако, успехов в живописи художнику было мало, и, вооружившись открывашкой для консервов, он решительно вскрыл золотую жилу писательского таланта где-то в глубинах своей души.

В частности, скромняжка Сальвадор написал автобиографию под названием «Дневник одного гения», приложением к которому служит сочинение-троллинг «Искусство пука, или руководство для артиллериста исподтишка».

Именно это произведение мы и хотим представить пытливому взору читателя.

Этаким дождливым субботним вечером, заварив чашечку крепкого чая и сделав на ночь бутерброд с колбаской, вы усаживаетесь под плед и думаете, что бы такого почитать.

Желательно, чтобы книга была ненавязчивой, веселила ум и одновременно давала пищу для размышлений.

Что ж, этим уютным вечерком ваше скучное обывательское существование на этой планете скрасит повествование о том, как, зачем, почему и когда нужно пукать, ибо:

«Стыдно, стыдно вам, Читатель, пукать с давних пор, так и не удосужившись поинтересоваться, как протекает это действо и как его надобно совершать!».

А это полезнейшая информация, которая, вне всяких сомнений, поможет сделать вашу жизнь и смешнее и проще, поскольку, как, опять же, сказал Дали: «…умение пукнуть кстати и ко времени куда важней, чем о том принято думать».

И пока читатель откашливается, поперхнувшись чайочком и колбаской, мы спокойно продолжим вводить его в курс дела.

С 1952 по 1963 год Сальвадор Дали пишет мемуары в стиле дневника, кои становятся уже второй автобиографией эпатажного испанца. В 1964 году в Париже книга выходит под названием «Дневник одного гения». (Издательство Галлимар (Франция), 1994 год, 301 страница.)

Название, наиболее полно раскрывающее творческий замысел писателя, прошу заметить.

В общем, не знаю, какой там памятник, по мнению Википедии, стремился воздвигнуть себе творец этого шедевра, но «искусство пука» он описал восхитительно.

А суть ведь даже не в самом искусстве. Просто манера письма у Дали такая, что кататься со смеху вы будете потом еще очень долго, возможно на пару со своим котом или собакой, а возможно в одиночку. Прочтение сего произведения также рекомендуется проводить в компаниях больших и малых, шумных и тихих, главное, чтобы с чувством юмора у них было все в порядке.

Алкоголя не нужно, творчество Сальвадора его вполне заменяет.

Вы также можете прочитать фрагменты из мемуаров великого сюрреалиста своей второй половинке на первом или любом другом свидании, тем самым показывая свою осведомленность в делах творческих и всестороннюю увлеченность творчеством конкретного художника (а также графика, скульптора, дизайнера и много чего еще).

Это ни в коем случае не повредит отношениям, напротив, создаст благотворную атмосферу для совместного времяпрепровождения, ведь начало разговора будет заботливо положено щедрой рукой Дали, а обсуждение столь щекотливой темы даст вам возможность поближе узнать друг друга, а может даже и обрисовать в воображении некоторые картины из совместной жизни.

В «Искусство пука или руководство артиллериста исподтишка» входят такие главы как:

  • Общее определение пука как такового
  • Разновидности пука
  • Физические доводы, основывающиеся на здравом смысле, или анализ дифтонгового пука
  • Горести и несчастья, вызванные дифтонговыми пуками. История о пуке, повергшем в бегство и оставившем в дураках самого дьявола. Дома, откуда с помощью дифтонговых пуков был изгнан дьявол. Объяснения и аксиомы.
  • И так далее.

Возможно, этот список заставит читателя задаться вопросом о том, что воздействовало на мозг Дали.

Во всяком случае, не думаю, что он вейпил. Однако, если так и было, рекомендую читателю не зацикливаться на этом, иначе подобные мысли могут привести к необратимым последствиям.

Одним словом, наличие пикантных подробностей никого не оставит равнодушным, а потому к описанию книги хочу добавить пару дельных советов лично от себя:

Во-первых, не стоит читать сей шедевр в ночное время, потому как ваш дикий хохот может разбудить соседей снизу, сверху, справа и слева, а также со всех остальных сторон и с соседних подъездов, и тем самым создать никому не нужные проблемы.

Например какая-нибудь тетя Маша с соседнего балкона поинтересуется, что это вы там читаете. Вы, естественно, со всей приличествующей вежливостью ответите, что так, мол, и так, читаете вы исключительный литературный шедевр.

Тетя Маша, согласно кивая и охая, конечно, напросится к вам на чай, дабы насладиться прочтением шедевра вместе с вами.

Далее, пока тетя Маша собирает в дорожку пирог, она делится новостью с соседкой тетей Ниной, и, таким образом, через пол часа в вашей квартире катается добрая четверть многоэтажного дома с котом Васькой, лениво постигающим бренность бытия.

Во-вторых, не стоит воспринимать советы автора буквально, могут случиться некоторые казусы.

И, в-третьих, наслаждаться творчеством маэстро Сальвадора Дали стоит полной грудью (или носом), ни в чем себе не отказывая и ни в коем случае не стесняясь.

Дарина Безман

Breakfast

Сам Дали говорит, что он попросил издателя часть своих заметок не публиковать, так как демократические режимы пока не способны печатать те откровения, которые так свойственны ему, Дали.

Источник: http://www.break-fast.com.ua/dalii/

Сальвадор Дали Дневник одного гения

Стыдно, стыдно вам, Читатель, пукать с давних пор, так и не удосужившись поинтересоваться, как протекает это действо и как его надобно совершать.

Общепринято полагать, будто пуки бывают только большие и малые, по сути же они все одинаковы: между тем это грубейшая ошибка.

Материю, которую я представляю нынче вашему вниманию, предварительно проанализировав предмет со всей возможной тщательностью, обходили до настоящего времени полнейшим молчанием, и вовсе не оттого, что считалось, будто все это недостойно внимания, просто существовало распространенное мнение, что сей предмет не подлежит точному изучению и не сообразуется с последними достижениями науки. Какое глубокое заблуждение.

Пук есть искусство и, следовательно, как утверждали Лукиан, Гермоген, Квинтилиан и прочие, суть вещь весьма полезная. Так что умение пухнуть кстати и ко времени куда важней, чем о том принято думать.
«Пук, задержанный внутри

Так, что больно, хоть ори,

Может чрево разорвать

И причиной смерти стать.

Если ж на краю могилы

Пухнуть вовремя и мило,

Можно жизнь себе спасти

И здоровье обрести».

Наконец, как станет ясно Читателю из дальнейшего развития сего трактата, пукать можно, придерживаясь определенных правил и даже с известным вкусом.

Итак, я, не колеблясь, намерен поделиться с уважаемой публикой результатами моих изысканий и открытий в том важнейшем искусстве, которое по сию пору так и не нашло хоть сколь-нибудь удовлетворительного освещения ни в одном, даже самом обширном из существующих словарей: более того (непостижимо, но факт!), нигде не удосужились даже дать описания того искусства, чьи принципы я представляю ныне на суд любознательного читателя.

Пук, который греки называют словом Пордэ, латиняне – Crepitus ventris, древнесаксонцы величают Partin или Furlin, говорящие на высоком германском диалекте называют Fartzen, а англичане именуют Fart, есть некая композиция ветров, которые выпускаются порою с шумом, а порою глухо и без всякого звукового сопровождения.

Между тем находятся недалекие, но весьма предприимчивые авторы, которые, вопреки словарю Калпэна и прочим словарям, упорно и высокомерно отстаивают абсурдное утверждение, будто понятие «пук» в истинном, то есть в естественном и первоначальном, смысле слова применимо лишь тогда, когда он выпускается в сопровождении некоего звука; причем основываются они на стихотворении Горация, которое отнюдь не дает полного и всестороннего представления о пуке как таковом:

Nam displosa sonat quantum Vesica pepedi. SAT. 8.

(Я пукнул с таким шумом, который способен издать разве что хорошо надутый мочевой пузырь.)

Но ведь всякому понятно, что в упомянутом стихотворении Гораций применил глагол pedere, то есть пукать в самом общем, родовом смысле, и не следовало ли ему в таком случае, давая понять, будто слово pedere непременно означает некий явственный звук, оговориться, сузив понятие и пояснив, что речь здесь идет только о том роде пука, который выходит с шумом? Существенно отличные от обывательских представления о пуке имел милейший философ Сэнт-Эвремон: он считал это разновидностью вздоха и сказал однажды своей возлюбленной, в чьем присутствии ему случилось пухнуть:

«Видя немилость твою,

В сердце копится грусть,

Вздохи теснят грудь.

Так странно ль, что вздох один,

Не смея сорваться с уст,

Другой нашел себе путь?»

Итак, в самом общем виде пук можно определить как некий газ или ветер, скопившийся в нижней полости живота по причине, как утверждают доктора, избытка остывшей слизи, которая при слабом подогреве отделяется, размягчается, но не растворяется целиком; по мнению же крестьян и обывателей, он является результатом употребления некоторых ветрообразующих приправ или продуктов того же самого свойства. Можно еще определить его как сжатый воздух, проходящий в поисках выхода через внутренние части тела и наконец с поспешностью вылетающий наружу, едва перед ним открывается отверстие, название которого запрещают произносить правила хорошего тона.

Но мы здесь будем говорить без утайки и называть вещи своими именами: это «нечто», о котором мы ведем речь, возникает из заднепроходного отверстия, появляясь либо в сопровождении легкого взрыва, либо без оного; порою природа выпускает его без всякого усилия, иногда же приходится прибегать к помощи известного искусства, которое, опираясь на ту же самую природу, облегчает его появление на свет, принося облегчение, а часто даже просто настоящее наслаждение. Именно это обстоятельство послужило поводом для поговорки:

«Чтоб здоровеньким гулять,

Надо ветры выпускать».

Но вернемся к нашему определению и попытаемся доказать, что оно полностью соответствует самым здоровым правилам философии, ибо включает род, материю и различие, quia петре consiat genere, materia et differentia: 1. Оно охватывает все причины и все разновидности; 2. Хоть предмет наш постоянен по родовому признаку, он, вне всякого сомнения, отнюдь не является таковым по своим отдаленным причинам, которые порождаются ветрами, а именно слизью, а также плохо переваренной пищей. Обсудим же это поосновательней, прежде чем совать нос во всякие частности.

Итак, мы утверждаем, что материя пука остывшая и слегка размягченная.

Ибо подобно тому как дождей никогда не бывает ни в самых жарких, ни в самых холодных краях, поскольку при климате первого типа избыточная жара поглощает все пары и испарения, а в холодных странах чрезмерный мороз препятствует выделению паров, идут же дожди главным образом в областях со средним, умеренным климатом (как то весьма верно подметили специалист по исторической методологии Бодэн, а также Скалижер и Кадан); то же самое происходит и с избыточным теплом, когда оно не только размалывает и размягчает пищу, но также растворяет и поглощает все пары, чего бы никогда не смог холод; вот почему здесь не выделяется никаких паров. Совсем обратное происходит при температуре мягкой и умеренной. Слабое тепло не переваривает пищу полностью, а только слегка ее размягчает, вследствие чего желудочная и кишечная слизь получает возможность выделять большое количество ветров, которые становятся более энергетическими относительно ветрообразующей способности различных пищевых продуктов, которые, если их подвергнуть ферментации при средней температуре, производят особенно густые и завихренные пары. Это можно весьма наглядно ощутить, сравнивая весну и осень с летом и зимой, а также исследуя искусство перегонки на медленном огне.

| следующая страница>

Источник: http://flatik.ru/salevador-dali-dnevnik-odnogo-geniya-index-16

Книга «Дневник одного гения»

Давненько книга не сподвигала меня к бурной умственной деятельности =0) Сальвадор он на то и есть Salvador, чтобы спасать людские души от духовной лени!

Конкретно мое издание — изд. Искусство 1991г. — весьма удачное, в нем есть все, что необходимо для адекватного восприятия откровений Дали, а именно — пространные предисловия А.

Якимовича с экскурсом в биографию Дали и подробные объяснения на пальцах, что такое дадизм, сюрреализм, а главное — фрейдизм и ницшеанство, без которых не было бы ни сюрреализма, ни Сальвадора Дали. Еще тут есть иллюстрации с репродукциями не только самого Дали, но и др. сюрреалистов/дадаистов.

И Приложения: Трактат о пУках, Похвала мухам, Сравнительная таблица ценностей в соответствии с далианским анализом, в которой сравниваются таланты и гении художников разных эпох, и еще много вкусного =0)

В качестве аннотации: Дневник Дали не имеет самостоятельной литературной ценности, но является ценным лишь как часть САЛЬВАДОРА ДАЛИ. А Сальвадор — это больше, чем человек, чем человек-художник, даже больше, чем сумма всех его произведений.

Читайте также:  Иллюзия сверкающий звезды

Поэтому чтение Дневника категорически противопоказано тем, кто о Дали знает лишь то, что «был такой художник, который нарисовал расплавленные часы и горящего жирафа».

Людям без чувства юмора и думающим, что «тролль» — это такой скандинавский мифический зверь, чтение Дневника противопоказано вдвойне.

Сам Дневник совсем небольшой, всего-навсего 124 стр.
124 страницы, вдумайтесь! =0) 124 страницы, а порождает настоящее цунами мыслей, идей, вопросов, согласий-несогласий, догадок, озарений…

Трудно привлечь к себе внимание даже ненадолго. А я предавался этому занятию всякий день и час.

Наверное, самое первое и общее, что можно сказать о Дневнике как о книге, это то, что серьезно кого-то эпатировать и/или оскорбить она могла лет 50 назад (впервые издан в 1964), а сейчас такой прозой разве что домохозяек и прочих буржуа пугать =0))

На самом деле, если любой из нас поимеет смелость озвучить хоть часть своих мыслей, мимолетных желаний и образов, ассоциаций, которые приходят в голову — получилось бы точно так же, как и у Дали в его Дневнике.

Разница лишь в масштабе и контексте: если обычного человека странные мысли и «сопряжения идей далековатых» посещают иногда и изредка, то Дали все свое мышление перепрограммировал на ежеминутное производство парадоксов, изнаночных символических смыслов, диких метафор и всякого рода оксюморонов.

Впечатление второе — при всей его сделанности Дневник производит иллюзию безыскусности, импровизации. Одним происшествиям уделяется много места-текста, другие намечены пунктиром, то записи несколько дней подряд, то выпущены целые месяца и года. Впрочем, когда пропущен целый год, автор приписывает кокетливые примечания типа «чем занимался, расскажу потом» =0)

А теперь о главном =0)

Художник думает рисунком.

Основа творчества и жизненной философии — 1) фрейдизм (подсознательное имеет над человеком больше власти, чем сознательное; чтобы жить счастливо, надо выпустить наружу все иррациональное) и 2) ницшеанство (полная свобода от каких бы то ни было социальных, морально-этических, исторических рамок, концепция сверхчеловека).

Посему иметь хотя бы поверхностное представление об эпохе (после Первой мировой — начало и становление творчества), о предшественниках (дадизм), об идейно-философском фоне (пресловутые фрейдизм и ницшеанство), о коллегах по цеху и влияниях (Пикассо, например). В предисловиях Якимовича это есть, кому интересно — в Сети есть куча сайтов, посвященных Дали и его творчеству, в том числе с некоторой спискотой.

Без вышеозначенного ликбеза Дневник и открывать нечего, я настаиваю.

Я до неприличия люблю жизнь.

Дневник — как брызги шампанского в Новый год =0) бьющая через край жизнерадостность, восторг, упоение самим собой и любимым делом, бесконечные признания в любви жене, родной стране, искусству.. кто-то скажет — пафос и нарциссизм. Кто-то скажет — игра на публику.

Да пофиг, на самом-то деле =0) это просто приятно читать: в кои-то веки дневник и — без нытья, без драм, слез и соплей, мелочных обид и оправданий, которыми так полна мемуарная литература.

Просто для разнообразия — почитать дневник, автор которого ЛЮБИТ себя, любит людей, жену, свою страну, свое дело. Который наслаждается каждым мгновением своей жизни, ценит каждый миг, слово, звук, образ, запах.

В чем-то это совершенно детское восприятие мира — каждая мелочь важна и прекрасна, неповторима и единственна в своем роде.

Думаю, мне ничем не легче было родиться, чем Творцу — создать Вселенную. По крайней мере, он потом отдыхал, а на меня обрушились все краски мира.

Из «детского» взгляда на окружающую действительность вполне естественно вырастает художническая жадность — когда ВСЕ, буквально ВСЕ видимое, осязаемое, слышимое, а пуще всего — НЕвидимое, НЕосязаемое и НЕслышимое, скрытое, внутреннее — становится топливом для творчества. Дали абсолютно всеяден. Он принципиально не ограничивает себя ни в чем, для него нет ничего святого и — все свято. Никаких рамок, условностей, представлений о добре и зле («по ту сторону добра и зла» — помним?)

Увидел — и запало в душу, и через кисть пролилось на холст. Это живопись. И то же самое — любовь.


И вот Гитлер, Ленин и эта дохлая рыбка-натурщица, чешуйки которой Дали с такой тщательностью выписывает на холсте — все суть явления одного порядка, только некие внешние раздражители, дающие импульс его фантазии, толчок первой косточке домино — а за ней следуют все остальные.

Поражает воображение алчность, с которой Дали поглощает реальность, переваривает ее и извергает обратно в виде картин, гравюр, декораций, текстов, фильмов, ювелирных украшений, фотографий…

Дон Кихот был сумасшедший идеалист. Я тоже безумец, но при том каталонец, и мое безумие не без коммерческой жилки.

И все, к чему бы он не прикоснулся, превращается в золото =0) Не без помощи оборотистой жены, как мы сейчас понимаем, она была его финансовым агентом и менеджером и бухгалтером. Что такое деньги для Дали?

Еще в отрочестве узнав о том, что Мигель де Сервантес, так прославивший Испанию своим бессмертным «Дон Кихотом», сам умер в чудовищной бедности, а открывший Новый Свет Кристофор Колумб умер в не меньшей нищете, да к тому же еще и в тюрьме, узнав обо всем этом еще в отроческие годы, я, внимая благоразумию, настоятельно посоветовал себе заблаговременно позаботиться о двух вещах: 1. Постараться как можно раньше отсидеть в тюрьме. Это было своевременно исполнено. 2. Найти способ без особых трудов стать мультимиллионером. И это тоже было выполнено.

Самый простой способ избежать компромиссов из-за золота — это иметь его самому. Когда есть деньги, любая «служба» теряет всякий смысл. Герой нигде не служит! Он есть полная противоположность слуге. Как весьма точно заметил каталонский философ Франциско Пухольс: «Величайшая мечта человека в плане социальном есть священная свобода жить, не имея необходимости работать». Дали дополняет этот афоризм, добавляя, что сама эта свобода служит в свою очередь и необходимым условием человеческого героизма. Позолотить все вокруг — вот единственный способ одухотворить материю.

Деньги = свобода творчества, т.е. возможность заниматься только тем, чем хочется — без ограничений, без сроков, без необходимости продаваться. Будем честными, мы все ему в этом завидуем =0) Что он оставил после себя? Себя =0) всего себя включая собственное тело, свои творения, движимость и недвижимость, он оставил единственному наследнику — Испании.

Со всей ответственностью заявляю: я никогда не шутил, не шучу и шутить не собираюсь.


Какашки, козявки, слюни, навязчивое желание взрывать все вокруг, чтобы запечатлеть во всех подробностях разлетающиеся потроха и кровь..

Прежде всего Дали взрывает мозг окружающих по типу «а я взял и отхлебнул» =0)) Зачем? потому что он профессиональный тролль! Почитать только его диалоги с невинными гражданами:

Время от времени, но с упорным постоянством встречаются мне в свете весьма элегантные, то есть умеренно привлекательные женщины с почти чудовищно развитой копчиковой костью. Вот уже много лет эти самые женщины, как правило, горят желанием познакомиться со мною лично.

Обычно между нами происходит разговор такого порядка: Женщина-копчик: Разумеется, мне известно ваше имя. Я — Дали: Мне тоже. Женщина-копчик: Вы, наверное, заметили, что я просто не могла оторвать от вас глаз. Нахожу, что вы совершенно очаровательны. Я — Дали: Я тоже.

Женщина-копчик: Ах, не будьте же льстецом! Вы меня даже и не заметили. Я-Дали: Но я говорю о себе, мадам. Женщина-копчик: Интересно знать, как это вы добиваетесь, что усы у вас всегда стоят торчком? Я-Дали: Это все финики! Женщина-копчик: Финики?? Я-Дали: Да-да, финики. Именно финики, такие плоды, которые растут на пальмах.

Я заказываю на десерт финики, ем их, а когда кончаю, прежде чем омыть пальцы в миске, слегка прохожусь ими по усам. И этого достаточно, чтобы они держали форму. Женщина-копчик: По-тря-са-ю-ще!!! Я-Дали: У этого способа есть и еще одно достоинство: на финиковый сахар непременно слетаются все мухи.

Женщина-копчик: Какой кошмар!

Я-Дали: Что вы, я просто обожаю мух. Я могу чувствовать себя счастливым толькокогда лежу- на солнце, совершенно голый и весь облеплен мухами.

Глядя на шедевр, я прихожу в экстаз от того, чему могу научиться.

Дали как одержимый стремится к идеалу, вся его деятельность — вечный поиск того единственного божественного метода/способа/техники, которая одна позволит воплотить на холсте СОВЕРШЕНСТВО, т.е.

совершенно точно отпечатать на материальном носителе идею художника. Часто кажется, что вот-вот — и будет тот самый божественный мазок кисти, и часто бывает, что картина кажется Дали верхом совершенства, что лучше уже не сделать, но…

назавтра он снова берется за дело и снова ищет, как совершенно, идеально нарисовать тень на руке человека, складку ткани, чешуйку на рыбе…

*В грядущем году я стану не только самым совершенным, но и самым проворным художником в мире. Одно время я думал, что можно писать полупрозрачной и очень жидкой краской, но я ошибся. Амбра съедает жидкую краску, и все сразу желтеет.

*Снова тружусь над левым бедром (на картине — прим.). И опять, едва просохнув, оно покрывается какими-то пятнами.

Надо обработать это место с помощью картошки, а потом смело и прямо, гиперкубически все переписать, но не тереть и не скоблить.

Когда меня спрашивают: «Что нового?», я отвечаю: «Веласкес! И ныне и присно».
Спроси у любого «современного художника», где его корни, заведи с ним разговор об искусстве и почти с 99% вероятностью упрешься в его полное невежество и основанное на нем же непомерное самомнение (так, как я, никто еще не рисовал!!).

Но Дали зиждит свою оригинальность на прочном основании — знании и уважении к мастерам Возрождения.

В самом деле, если обратить внимание на то, КАК написаны его картины, а не ЧТО там изображено, на ум сразу приходят Леонардо да Винчи и Рафаэль, Вермеер — эти имена не сходят со страниц Дневника, он с ними спорит, изучает их, стремится проникнуть в тайну их техники, критикует, анализирует…

*Если вы отказываетесь изучать анатомию, искусство рисунка и перспективы, математические законы эстетики и колористику, то позвольте вам заметить, что это скорее признак лени, чем гениальности. *Увольте меня от ленивых шедевров!

*Для начала научитесь рисовать и писать как старые мастера, а уж потом действуйте по своему усмотрению — и вас всегда будут уважать.

Параноидно-критический анализ (метод) и далианство

Коротко говоря, метод Дали состоял в том, чтобы нечто вполне обычное и обыденное поместить в абсолютно иррациональный контекст (портрет девушки в совершенно вермееровском стиле — и с французской булкой на голове =0)) . Окружающая реальность подвергалась именно такой анализу — расчленению на простые составляющие («Кружевницу» Вермеера можно разложить на «носорожьи рога», т.е. на кривые линии), имеющие символический смысл (зачастую понятный только самому художнику =0))

Далианский = в духе Дали, т.е. символичный, мистический, иррациональный, необъяснимый. Вообще у Дали и язык далианский — он говорит дикими метафорами, парадоксами и оксюморонами, наделяет слова собственным, непонятном другим, содержанием. Любимая игра Дали — в ассоциации, алогичные скачки мыслей, идей и образов.

Я одним легким движением руки утихомирил восторги публики и добавил: «Думаю, после сегодняшнего выступления уже всякому ясно: догадаться перейти от Кружевницы к подсолнуху, потом от подсолнуха к носорогу, а от носорога прямо к цветной капусте способен только тот, у кого действительно есть кое-что в голове».

Особенность моей гениальности состоит в том, что она проистекает от ума. Именно от ума.


Дали есть самый яркий, на мой взгляд, пример self made man! Он не родился гениальным художником (посмотрите на его ранние картины), но родился со способностью находить возможность сделать из ничего что-то =0)) Кому-то Дневник покажется бредом сумасшедшего, автоматическим речитативом шизофреника. Нет.

Я совершенно нормален. А ненормален тот, кто не понимает моей живописи, тот, кто не любит Веласкеса, тот, кому не интересно, который час на моих растекшихся циферблатах — они ведь показывают точное время.

Язык Дали — это гениально сконструированный самостийный язык для выражения всего принципиально невыражаемого обычными средствами человеческого языка — сложнейших комплексов ощущений, клубков эмоций, сплетения ассоциаций, сплава идей/убеждений.. одним словом, подсознательного, иррационального, часто «стыдного», всего того, что мы с вами боимся обозначить словами.

Итоги: иметь на полке рядом с Тайная жизнь Сальвадора Дали, написанная им самим (молодой Дали) и 50 магических секретов мастерства за его же авторством.

Источник: https://www.livelib.ru/book/1000323943-dnevnik-odnogo-geniya-salvador-dali

Ссылка на основную публикацию