Ален бомбар – в беду по своей воле

Ален Бомбар – За бортом по своей воле

Здесь можно скачать бесплатно “Ален Бомбар – За бортом по своей воле” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Путешествия и география, издательство Географгиз, год 1958.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание “За бортом по своей воле” читать бесплатно онлайн.

Рассказ о необычайных путешествиях, предпринятых молодым французским врачом Аленом Бомбаром в 1952 г. с целью доказать, что люди, потерпевшие кораблекрушение, могут прожить длительное время в море без запасов пищи и воды, питаясь только тем, что они могут добыть в море. А.

 Бомбар один пересек в маленькой резиновой лодке Атлантический океан за 65 дней. Все это время он питался исключительно сырой рыбой, которую он ловил, а пил только дождевую и морскую воду или сок, выдавленный им из рыб. Путешествие А.

 Бомбара не имеет себе равных в истории мореплавания.

Эта книга посвящается

Трем мужчинам:

доктору Фюрнестэну

адмиралу Солю

капитану Картеру

и трем женщинам:

моей жене

моей матери

Касабланке

Весна 1951 года. Раннее утро. Я мирно сплю в своей комнате при госпитале в Булони. Внезапно раздается телефонный звонок:

— Дежурный интерн?[1]

— Да. Что случилось?

— Кораблекрушение у мола Карно!

— Сейчас иду.

Еще не подозревая всего трагизма катастрофы, я, чертыхаясь, натягиваю на себя одежду и поспешно спускаюсь в приемный покой. Здесь еще никого нет. Швейцар рассказывает мне, что траулер «Нотр-Дам-де-Пейраг» из маленького порта Экиэм заблудился в тумане и налетел на конец мола Карно.

Снаружи довольно холодно, но море совсем тихое и поэтому я не испытываю особого беспокойства. Мол Карно — одно из крайних сооружений порта. Во время сильного ветра он очень опасен, но, когда море спокойно, подняться на него не составляет труда, так как на его внешней, обращенной к морю стороне через каждые двадцать метров устроены лестницы.

Слышится автомобильный сигнал: это машина спасательной службы. Двойная дверь распахивается настежь и, весьма гордый своей ролью, я выхожу вперед…

Этого зрелища мне не забыть никогда! Сорок три человека, наваленные друг на друга, словно растерзанные марионетки, лежали передо мной — все босиком и все в спасательных поясах.

Наши усилия не привели ни к чему: нам не удалось вернуть к жизни ни одного. Ничтожный просчет, а в результате — сорок три трупа и семьдесят восемь сирот.

Мне кажется, что именно тогда я полностью осознал весь трагизм крушения на море и что именно этот случай зародил во мне идею, которая в дальнейшем привела к экспедиции на «Еретике» [«L'Heretique»].

Кораблекрушение! Для меня это слово стало синонимом тягчайших страданий человека, синонимом отчаяния, голода и жажды.

Одна только Булонь теряет ежегодно в море от ста до ста пятидесяти своих граждан, а поздней я узнал, что на всем земном шаре в мирное время ежегодно погибает таким же образом около двухсот тысяч человек.

Примерно одна четвертая часть этих жертв не идет ко дну одновременно с кораблем и высаживается в спасательные шлюпки и т.п. Но скоро и они умирают мучительной смертью.

Меня уже давно интересовал вопрос: как долго может противостоять человек всевозможным лишениям, каков предел выносливости человеческого организма? И я пришел к убеждению, что в отдельных случаях человек может перешагнуть через все нормы, обусловленные физиологией, и все-таки остаться в живых.

Длительное время я изучал материалы о заключенных, ссыльных и других группах населения, живущих впроголодь.

Но чаще всего подобные теоретические изыскания заканчивались тем, что я сам себя спрашивал: «А к чему мне все это?» Потому что при моей необразованности или моем медицинском образовании — это одно и то же — знания оставались для меня мертвой буквой до тех пор, пока я не находил им практического применения.

Но вот к ряду подобных проблем прибавилась проблема потерпевших кораблекрушение. Особенность ее состояла в том, что внешние факторы, вызывающие страдания человека, не зависят, как в случае с заключенными, от злой воли людей или, как в случае голода в Индии, от внезапной жестокой засухи, когда что-либо изменить невозможно.

Наоборот! Потерпевший кораблекрушение попадает в естественную среду, разумеется не безопасную, но в то же время чрезвычайно богатую всем, что необходимо для того, чтобы жить или по крайней мере выжить, добраться до суши или дождаться подхода помощи.

Ведь в одном кубическом метре морской воды в двести раз больше питательных веществ, чем в кубическом метре земли!

Короче говоря, я думал о том, что хотя море и представляет для потерпевшего кораблекрушение вечную угрозу, оно не безжалостно, а главное — не бесплодно. Нужно только победить в себе страх перед морем и добыть себе из него пищу. В этой задаче не было ничего неразрешимого. Так я думал о среде, в которую попадает потерпевший кораблекрушение.

Что же касается организма человека, вынужденного бороться с морской стихией и одновременно черпать из нее жизненные силы, то я пришел к убеждению, что физиологи по большей части недооценивают значение разума и его влияние на тело. Я изучил наиболее известные случаи, когда люди выживали в самых отчаянных условиях.

Влияние разума на весь организм доказано голодовками Ганди[2], полярными экспедициями Скотта[3] и Амундсена[4] и плаванием капитана Блайя[5], которого взбунтовавшаяся команда бросила в открытом море на лодке с восьмидневным запасом воды и продовольствия: жажда мести помогла ему продержаться в море более сорока дней и выжить! Таким образом, здесь существовало явное недоразумение. Нельзя было утверждать: «В таких-то физических условиях можно выжить». Правильнее было бы говорить, пользуясь излюбленной математиками формулировкой, что «при прочих равных данных (а сюда входит влияние разума, под которым я подразумеваю мужество и надежду на жизнь) вполне возможно выжить, если существуют такие-то и такие-то физические условия».

Отправляясь от этого, я вернулся к статистике. Ежегодно пятьдесят тысяч человек погибает, уже находясь в спасательных судах. Неужели ничего нельзя сделать для их спасения? А если можно, то что?

Я принялся перечитывать легендарные рассказы о потерпевших кораблекрушение, но, судя по ним, всякая борьба казалась безнадежной, а всякая надежда бессмысленной.

2 июля 1816 года фрегат «Медуза» выбросился на песчаную отмель в ста восьмидесяти километрах от африканского побережья. Сто сорок девять человек — пассажиры, солдаты и несколько офицеров — разместились на сооруженном наспех плоту, который буксировали шлюпки.

При загадочных обстоятельствах буксирный канат оборвался и плот понесло и открытый океан. На плоту было шесть бочонков вина и две бочки пресной воды. Плот был найден всего через двенадцать дней, но в живых на нем осталось только пятнадцать человек.

Десять из них были при смерти и умерли сразу после того как их взяли на борт.

14 апреля 1912 года трансатлантический пассажирский пароход «Титаник» столкнулся с айсбергом. Через несколько часов «Титаник» затонул.

Первые суда подошли к месту катастрофы всего через три часа после того как пароход исчез под водой, но в спасательных шлюпках уже было немало мертвецов и сошедших с ума.

Знаменательно, что среди тех, кто поплатился безумием за свой панический страх или смертью за безумие, не было ни одного ребенка моложе десяти лет. Эти малыши находились еще в достаточно разумном возрасте.

Подобные примеры подкрепили мое интуитивное убеждения, что моральный фактор играет решающую роль. Статистические данные, утверждающие, что 90% жертв погибает в течение первых трех дней, следующих за кораблекрушением, сразу стали удивительно понятными. Ведь для того чтобы умереть от голода или жажды, потребовалось бы гораздо больше времени!

Когда корабль тонет, человеку кажется, что вместе с его кораблем идет ко дну весь мир; когда две доски пола уходят у него из-под ног, одновременно с ними уходит все его мужество и весь его разум. И даже если он найдет в этот миг спасательную шлюпку, он еще не спасен.

Потому что он замирает в ней без движения, сраженный обрушившимся на него несчастьем. Потому что он уже больше не живет.

Окутанный ночной тьмой, влекомый течением и ветром, трепещущий перед бездной, боящийся и шума и тишины, он за каких-нибудь три дня окончательно превращается в мертвеца.

Жертвы легендарных кораблекрушений, погибшие преждевременно, я знаю: вас убило не море, вас убил не голод, вас убила не жажда! Раскачиваясь на волнах под жалобные крики чаек, вы умерли от страха.

Итак, для меня стало совершенно очевидным, что множество потерпевших кораблекрушение гибнет задолго до того, как физические или физиологические условия, в которых они оказываются, становятся действительно смертельными.

Как же бороться с отчаянием, которое убивает вернее и быстрее любых физических лишений?

«Когда дело идет о спасении человека, лучше прямо говорить всю правду»

Конец сентября 1951 года Жан Ван Хемсберген, один из моих соперников по заплыву через Ла-Манш, звонит мне и предлагает совершить морскую прогулку. Он хочет испытать новый тип спасательного судна.

Сразу же после дежурства в госпитале я отправляюсь на берег и там он показывает мне резиновую надувную лодку, такую же, какой будет потом «Еретик», только поменьше.

Кормовая часть этой подковообразной лодки замкнута доской.

В четыре часа пополудни мы пускаемся в испытательное плавание с подвесным мотором.

Источник: https://www.libfox.ru/104935-alen-bombar-za-bortom-po-svoey-vole.html

Ален Бомбар

Но история знает и тех, кто готов пожертвовать жизнью в бушующих волнах неспокойного океана ради пользы человечеству, ради науки. Именно таким был Ален Бомбар – врач, путешественник, ученный-биолог и общественный деятель.

Его кругосветное путешествие на надувной резиновой лодке показало, что человек, потерпевший кораблекрушение, может выжить без еды и воды в открытом океане, а сила воли Бомбара, проявленная на пути к цели, поразила весь мир.

Теории французского врача

Ален Бомбар родился 27 октября 1924 в Париже. Будучи еще совсем молодым студентом медицинского факультета, Ален часто задумывался о том, почему так велика статистика жертв кораблекрушений.

Уже когда он, закончив обучение и поступил на работу в одну из приморских больниц, ему довелось столкнуться с ужасной картиной кораблекрушения: в госпиталь привезли 43 тела несчастных, которые стали жертвами водной стихии.

Это запечатлелось в памяти Бомбара на всю жизнь, молодой врач был поражен почему же люди умирают в первые дни кораблекрушения, когда имеется достаточный запас воды и еды.

Ален Бомбар углубился в проблему смертности по причине морских катастроф и ему удалось установить страшную закономерность – люди, попавшие по воле судьбы в открытое море на спасательной шлюпке, умирали от отчаянья, от страха перед неизбежностью. Врач понял, что главной причиной многочисленных гибелей было отсутствие стремления бороться за свою жизнь и утрата веры в возможное спасение. Изучив проблему, Бомбар разработал методы выживания для тех, кто стал жертвой кораблекрушения.

Идея эксперимента

В научном мире теории Алена Бомбара приняли скептично, и в 1952 году у него зарождается идея доказать на собственном примере, что человек может выжить на надувной лодке в открытом океане, питаясь сырой рыбой и употребляя время от времени соленую морскую воду. Такое стремление вызвало всеобщее неодобрение, и отчаянного французского врача посчитали сумасшедшим, ведь подобный эксперимент был настоящим самоубийством.

Ален Бомбар верил в себя и знал, что человеческий организм имеет огромные внутренние ресурсы и, при соблюдении некоторых правил, сумеет вынести длительное путешествие в тяжелых условиях. Исполненный этой верой, молодой врач начинает подготовку к кругосветному путешествию.

Он начинает теоретическую подготовку: исследует виды рыб, которые могут встретиться в океане и определяет, что организм рыб состоит на 80% из воды, содержащей в себе жиры, соли и микроэлементы.

Бомбар допускает, что сок, выдавленный из рыб, можно употреблять как источник пресной воды.

Ален Бомбар задумывал путешествовать в компании спутника. Он дал объявление в газету, и на его предложение начали откликаться.

Но среди большого количества желающих не было подходящей кандидатуры: откликались, как правило, сумасшедшие и самоубийцы, люди, предлагающие их съесть во время путешествия, и те, кто пытался отправить в опасное путешествие неугодных им родственников.

Читайте также:  Загадка о неверных женах

Спутник все-таки нашелся, им стал яхтсмен Джек Пальмер, который совершил с Аленом пробное путешествие из Монако на о. Менорка, во время которого путешественники ели пойманную сырую рыбу и пили сок из нее. Но в день отплытия горе-яхтсмен испугался тягот кругосветки и бесследно исчез.

Опасное путешествие

19 октября 1952 года, несмотря на рождение дочери, Ален Бомбар отправился в долгий путь. Его лодка, длиною четыре с половиной метра, была названа «Еретик», как вызов не верящему в его успех обществу.

Все плаванье Бомбар использовал в пищу лишь сырую рыбу и пойманных птиц, пил морскую воду и рыбный сок.

Несмотря на то что на борту лодки был запас пищи и воды путешественник к ней так и не притронулся даже в самые тяжелые моменты мытарств – Бомбар ради доказательства своих теорий был готов на все.

Путешествие выдалось тяжелым, как и предполагалось.

Бомбар не раз оказывался на краю гибели, но благодаря целеустремленности, жажде жить и нечеловеческим усилиям новичок в морских путешествиях сумел сделать то, чего страшились многие опытные яхтсмены – он пересек земной шар, доказал правоту своих теорий и остался жив несмотря на все опасности пути.

Ален Бомбар по несколько часов подряд вычерпывал воду из лодки, во время штормов, падая от усталости, он не сдавался и боролся, разгонял акул и больших рыб, норовящих повредить лодку и не принимал ни одно предложение попутных судов взять его на борт. Идея для француза была важнее комфорта, обильного питания и безопасности.

Трагедия, омрачившая триумф

Вернувшись во Францию после 65 дней скитаний по водным просторам, Бомбар стал знаменитостью: с ним считались, его почитали и пытались наследовать. С этого времени он занимает почетные должности, принимает участие в научной и общественной работе, пишет книгу-бестселлер «За бортом по своей воле».

В 1958 году Ален принимает участие в проектировании плота, которым планировалось оснастить все суда. Но испытание плота закончилось трагично: девятеро человек экипажа и спасателей погибли, удалось спастись лишь Бомбару. Это привело к тому, что репутация Алена была испорчена, и именно его многие обвиняли в трагедии.

Ален Бомбар пережил сильную депрессию, но несмотря на это с 1975 года начал свою политическую карьеру. Он занимал высокие посты в различных французских партиях и государственных структурах, а в 1981 году стал депутатом Европарламента.

В возрасте 80 лет великий путешественник и общественный деятель умер в Тулоне.

Его деятельность и жизненные принципы стали примером для путешественников-последователей, а девиз «Будь упрямее моря, и ты победишь!» помог многим людям, ставшим жертвами тяжелых обстоятельств.

Источник: http://proboating.ru/articles/people-and-sea/alain-bombard/

Что хотел доказать Ален Бомбар своим подвигом? Часть 1

В этом году необыкновенному плаванию исполняется 55 лет. Плавание в одиночку длилось 65 суток, с 19 октября по 23 декабря 1952 года. Предыстория его такова. Весной 1951 года Ален Бомбар, молодой врач-интерн (А.Б.

родился 27 октября 1924 года), только начавший свою профессиональную деятельность в госпитале французского порта Булонь, был потрясен количеством погибших моряков с потерпевшего кораблекрушение вблизи берега траулера «Нотр-Дам-де-Пейраг».

Траулер ночью, в тумане, налетел на камни прибрежного мола и разбился. Погибли 43 моряка.

Утром, спустя несколько часов, их тела вытащили на берег и, что самое удивительное, все они были в спасательных жилетах! Именно это событие подтолкнуло молодого врача заняться проблемой спасения жизни людей, терпящих бедствие в море.

Бомбар задумался, почему так много людей становятся жертвами кораблекрушений? Ведь ежегодно многие тысячи человек погибают в море. И как правило, 90% из них гибнет в первые три дня. Почему это происходит? Ведь для того, чтобы умереть от голода и жажды, потребовалось бы гораздо больше времени.

Бомбар сделал вывод, который позднее написал в книге «За бортом по своей воле»: «Жертвы легендарных кораблекрушений, погибшие преждевременно, я знаю: вас убило не море, вас убил не голод, вас убила не жажда! Раскачиваясь на волнах под жалобные крики чаек, вы умерли от страха!».

Ален Бомбар еще во время учебы заинтересовался проблемами выживания в экстремальных условиях. Изучив множество рассказов людей, оставшихся в живых после кораблекрушений, Бомбар убедился, что многие из них выжили, перешагнув через медицинские и физиологические нормы, определенные учеными.

Некоторые оставались в живых на плотах и шлюпках, в холоде и под палящим солнцем, в штормовом океане, с крохотным запасом воды и пищи на пятый, десятый и даже пятидесятый день после катастрофы.

Как врач, хорошо знающий резервы человеческого организма, Ален Бомбар был уверен в том, что многие люди, вынужденные расстаться с комфортом корабля в результате трагедии и спасаться на любых подручных средствах, погибли задолго до того, как их покинули физические силы. Их убило отчаяние.

И такая смерть настигала не только случайных в море людей — пассажиров, но и привычных к морю профессиональных моряков.

Поэтому Ален Бомбар решил отправиться в длительное морское плавание, поставив себя в условия «человека за бортом», чтобы на собственном опыте доказать следующее: 1. Человек не утонет, если в качестве спасательного средства будет пользоваться надувным спасательным плотиком. 2.

Человек не умрет от голода и не заболеет цингой, если будет питаться планктоном и сырой рыбой. 3. Человек не умрет от жажды, если будет пить выжатый из рыбы сок, и в течение 5−6 дней — морскую воду.

Кроме того, он очень хотел разрушить традицию, по которой поиск потерпевших кореаблекрушение прекращался через неделю или, в крайнем случае, через 10 дней.

По поводу первых двух пунктов могу сказать, что именно после плавания Алена Бомбара на всех судах, особенно на небольших и промысловых, наряду со спасательными катерами и шлюпками стали широко использваться надувные спасательные плотики разной вместимости — ПСН-6, ПСН-8, ПСН-10, (ПСН- плотик спасательный надувной, цифра — вместимость человек.) В отношении сырой рыбы — коренные жители крайнего севера — чукчи, ненцы, эскимосы, чтобы не заболеть цингой, всегда ели и едят не только сырую рыбу, но и мясо морских животных, восполняя этим недостаток витамина «С», который, как известно, содержится в различных овощах и фруктах.

Осуществить задуманный эксперимент было не так легко. Бомбар около года готовился к плаванию и теоретически, и психологически. Для начала он изучил множество материалов о кораблекрушениях, их причинах, спасательных средствах разных типов судов и их оснащении. Затем стал проводить на себе опыты, питаясь тем, что может быть доступно потерпевшему кораблекрушение.

Полгода, с октября 1951 года, Бомбар провел в лабораториях Океанографического музея в Монако, исследуя химический состав морской воды, виды планктона, строение разнообразных рыб, которые могут встретиться в океане. Эти исследования показали, что от 50 до 80% веса рыбы составляет вода, при этом пресная, а плоть морских рыб содержит меньше различных солей, чем мясо сухопутных млекопитающих.

Именно соком, выжатым из тела рыб, можно удовлетворить потребность в пресной воде. Соленую морскую воду, как показали его опыты, можно пить в небольших количествах, чтобы не допустить обезвоживания организма, в течение пяти дней.

Планктон же, состоящий из мельчайших микроорганизмов и водорослей, как известно, является единственной пищей для самых крупных морских млекопитающих — китов, что доказывает его высокую питательность.

Друзей, горячо поддерживавших идею Бомбара и оказывавших всяческую помощь, было много, но были и скептики-недоброжелатели, а то и просто враждебно настроенные люди. Не все понимали гуманность идеи, даже называли ее ересью, а самого автора — еретиком.

Судостроители возмущались, что доктор собирается пересечь океан на надувной лодке, которой, как они считали, нельзя управлять. Моряков удивляло, что совершить плавание хочет непрофессиональный моряк, человек совершенно не знающий теории судовождения.

Врачи приходили в ужас, узнав, что Ален собирается жить дарами моря и пить морскую воду.

Поначалу плавание задумывалось не как одиночное, а в составе трех человек. Но как всегда бывает, практика сильно отличается от теории, воплощение замысла от первоначальной идеи.

Когда Бомбар получил сконструированную для плавания резиновую лодку размером примерно с легковой автомобиль, стало ясно, что в длительном плавании втроем там просто не разместиться. Лодка имела длину 4,65 метра, ширину — 1,9 метра.

Она представляла из себя туго накачанную резиновую колбасу, изогнутую в форме вытянутой подковы, концы которой соединялись деревянной кормой. На плоском резиновом дне лежали легкие деревянные слани. Боковые поплавки состояли из 4-х отсеков, которые накачивались и спускались независимо один от другого.

Двигалась лодка с помощью четырехугольного паруса площадью около трех квадратных метров. Бомбар назвал эту «посудину» символично — «Еретиком»! Никакого дополнительного оснащения в ней не было — только крайне небходимые компас, секстант, навигационные книги, аптечка и фотопринадлежности.

А вот о самом плавании через Атлантику читайте во второй части статьи!

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/world/articles/10706/

Ален Бомбар: за бортом по доброй воле

Ещё во время учёбы на медицинском факультете Ален Бомбар заинтересовался проблемами выживания в экстремальных условиях.

После изучения рассказов людей, переживших кораблекрушения, Бомбар убедился, что очень и очень многие выжили, перешагнув через медицинские и физиологические барьеры, установленные учёными.

Люди невероятным образом выживали с малым количеством воды и пищи, в холоде и под палящим солнцем, в шторм и штиль, на плотах и в шлюпках, на пятый, десятый и даже пятидесятый день после катастрофы…

* * *

В плавание Бомбар отправился, чтобы на собственном опыте доказать, что человек:

• не утонет, пользуясь надувным плотом;

• не умрёт от голода и не заболеет цингой, если будет питаться планктоном и сырой рыбой;

• не умрёт от жажды, если будет пить выжатый из рыбы сок и в течение 5–6 дней — морскую воду.

А ещё он очень хотел разрушить традицию, по которой поиск потерпевших кораблекрушение продолжался неделю или, в редких случаях, десять дней.

Поначалу плавание не задумывалось как одиночное. Бомбар долго искал себе спутника, даже давал объявления в газетах.

Но письма приходили либо от самоубийц («прошу взять меня с собой в плавание, а то я уже трижды неудачно пытался покончить с собой»), сумасшедших («я очень хороший попутчик, к тому же я разрешу вам съесть меня, когда вы проголодаетесь») или не слишком умных злоумышленников («предлагаю испытать вашу теорию на моей семье, а для начала прошу принять в экипаж мою тёщу; её согласие уже получено»). Просился на борт и основной спонсор экспедиции, весивший 152 килограмма и видевший в том неоспоримое преимущество перед худым Бомбаром.

В конце концов отыскался безработный яхтсмен Джек Пальмер. Бомбар никак потом не упрекнул его, но после двух недель пробного плавания из Монако до острова Мальорка, во время которого исследователи съели двух морских окуней, несколько ложек планктона и выпили по несколько литров морской воды, Джек Пальмер отказался от дальнейших экспериментов.

Он отказался не только от тяжелейших мучений, но и от всемирной славы. Позже Пальмер рассказывал: «Ощущения, и без того специфически негативные, усугублялись солнечной радиацией, обезвоживающей организм жаждой и гнетущим чувством абсолютной незащищённости от волн и неба, в которых мы растворялись, постепенно утрачивая собственные „я“.

Сотни преодолённых миль, считанные дни броска к спасению, однообразное меню из мяса, сока, жира пойманных рыб, не давали действовать полноценно. Была возможность лишь имитировать жизнь, выживать по существу на острозаточенном лезвии ножа неопределённости… Море сдалось. Смерть отступила.

Значит, человек и стихия всё же могут разрешить неразрешимое противоречие».

В своё одиночное плавание Бомбар вышел в 1952 году. Свою лодку он гордо назвал «Еретик».

Это была туго накачанная резиновая плоскодонка длиной 4 метра 65 сантиметров и шириной 1 метр 90 сантиметров с деревянной кормой и лёгким деревянным настилом на дне.

Ветер надувал четырёхугольный парус размерами 1,5×2 метра. Выдвижные кили, вёсла, мачта, тали и прочее оснащение — всё было предельно простым и малоудобным.

«Еретик» сразу начал движение в нужную сторону — ведь Бомбар выбрал проторённый ещё Колумбом путь. Этим путём ходили в Америку все парусные суда, пассаты и течения неизбежно приносили их к берегам Америки.

Но время на пересечение Атлантики каждый мореплаватель тратил в зависимости от мореходных качеств судна. И — удачи.

Читайте также:  Аркадий каманин - самый юный летчик второй мировой войны

Ведь пассаты дуют нерегулярно, в чём Бомбар и сам смог убедиться, когда почти на полмесяца застрял в 600 милях от Барбадоса.

В первые же ночи, ещё недалеко от канарского берега, Бомбар попал в шторм. На резиновой лодке активно сопротивляться волнам при всём желании было невозможно. Можно было только вычерпывать воду.

Черпак взять с собой он не догадался, поэтому использовал шляпу; быстро обессилел, потерял сознание и очнулся… в воде. Лодка полностью наполнилась водой, на поверхности остались лишь резиновые поплавки.

Бомбар вычерпывал эту воду два часа: каждый раз новая вода сводила на нет всю его работу.

Едва шторм утих, случилась новая беда — лопнул парус. Бомбар заменил его запасным, но через полчаса налетевший шквал сорвал этот новый парус и унёс куда-то за горизонт. Пришлось Бомбару зашивать старый, да так и идти под ним все оставшиеся 60 дней.

Ни удочек, ни сетей он с собой не взял принципиально, решил сделать из подручных средств, как и положено потерпевшему кораблекрушение. Привязал к концу весла нож, загнул кончик — получился гарпун. Когда он загарпунил первую корифену-дораду, то добыл и первые рыболовные крючки, которые сделал из рыбьих костей.

Несмотря на предупреждения биологов, Бомбар обнаружил, что в открытом океане очень много рыбы, причём она непуганая и все её виды, в отличие от прибрежных, съедобны в сыром виде.

Ловил Бомбар и птиц, которых тоже ел сырыми, добела обгладывая кости и выбрасывая только кожу и подкожный жир. Ел и планктон, считая его верным средством от цинги.

Около недели пил морскую воду, а всё остальное время — выжатый из рыбы сок.

От досаждавших акул приходилось отбиваться веслом. Одна из акул нападала решительнее других и не боялась ударов. Бомбар предположил, что она уже пробовала человечину. Он убил её, распоров ножом брюхо. Время от времени прямо рядом с лодкой выпрыгивали из воды огромные меч-рыбы и парусники.

Распороть резиновую лодку им не составило бы никакого труда, но, по счастью, всё обошлось. В одну из ночей неизвестное животное отгрызло огромными челюстями и сорвало тент из прорезиненной ткани.

Но опаснее всех акул были гнездящиеся в клеёных швах ракушки: они быстро подрастали и могли порвать резину.

В спокойное время Бомбар купался, но купание не помогало избавиться от многочисленных гнойников на теле. От воды и постоянно влажной одежды тело зудело, кожа разбухала и отваливалась лентами. Ногти почему-то очень быстро и очень глубоко вросли в пальцы и причиняли сильную боль.

Наконец Бомбар подошёл к берегам Барбадоса. Он был опытным путешественником и не спешил высаживаться на берег. Вот как он описывает этот момент в своей книге: «Друг, терпящий бедствие! Когда ты наконец увидишь землю, тебе покажется, что все твои несчастья окончены. Но не торопись! Нетерпение может всё испортить.

Помни, что девяносто процентов несчастных случаев происходит в момент высадки на землю». Бомбар не торопился выбраться на сушу, а, подавая сигналы, шёл вдоль берега. В конце плавания он стал случайным свидетелем трагедии — на его глазах рыбацкий баркас вместе с пятерыми рыбаками был потоплен гигантской прибойной волной.

Океан словно показал путешественнику, что отпустил его, а мог бы и погубить…

Бомбар обошёл остров и пристал к западному берегу, который обращён в более спокойное, чем Атлантика, Карибское море. Сейчас здесь размещены курортные отели, а в ту пору были только пустынные пляжи. Три часа пришлось потратить на то, чтобы преодолеть барьерный риф.

На пляже путешественника уже встречали две сотни вороватых негров. Когда с лодки стали снимать и растаскивать всё ценное, Бомбар понял, что он наконец-то не один, а среди людей, на твёрдой земле. Он вырвал свою жизнь у океана.

И хотя он оказался за бортом по своей воле, он доказал, что любой потерпевший кораблекрушение может выжить два месяца без пищи и пресной воды.

И сразу после плавания, и спустя двадцать лет Ален Бомбар советовал: «Вы можете пить морскую воду шесть дней подряд, потом три дня только пресную воду, потом шесть дней морскую, потом три дня пресную и так сколько угодно.

И в конце концов вы спасётесь!» Главный оппонент — врач Ханнес Линдеманн — дважды на собственном опыте проверял достижения Бомбара. В 1955 году он 65 дней плыл по тому же маршруту в деревянной пироге. И через год на байдарке проделал путь из Лас-Пальмаса до острова Сен-Мартен за 72 дня. Он тоже выжил.

Причём его испытания были потруднее, чем у Бомбара. Например, шторм перевернул его байдарку вверх дном, и Линдеманн едва не погиб.

После двух этих плаваний Линдеманн сделал окончательный вывод: «С тех пор как существует человечество, всем известно, что пить морскую воду нельзя. Но вот появилось сообщение, утверждающее обратное, при условии, что организм не обезвожен.

Пресса подхватила сенсацию, и сообщение нашло горячий отклик у дилетантов. Я скажу так: конечно, морскую воду пить можно — ведь можно и яд принимать в соответствующих дозах.

Но рекомендовать пить морскую воду потерпевшим кораблекрушение по меньшей мере преступление».

Ален Бомбар пил морскую воду в общей сложности две недели (с перерывом на восстановление организма в Лас-Пальмасе). В остальное время он пил сок, выжатый из пойманной рыбы. С тех пор многие исследователи пытались определить, можно ли пить если не морскую воду, то хотя бы «рыбий сок».

Вот что выяснил российский исследователь Виктор Волович: «Тело рыбы на 80 % состоит из воды. Но чтобы извлечь её, необходимо специальное приспособление, нечто вроде портативного пресса. Однако даже с его помощью удаётся отжать не так уж много воды.

Например, из 1 кг морского окуня можно получить лишь 50 г сока, мясо корифены даёт 300 г, из мяса тунца и трески можно нацедить 400 г мутноватой, пахнущей рыбой жидкости.

Возможно, этот напиток — кстати, не очень приятный на вкус, — и помог бы решению проблемы, если бы не одно серьёзное „но“: высокое содержание в нём веществ, требующих расщепления и выведения.

Так, в одном литре рыбьего сока содержится 80–150 г жира, 10–12 г азота, 50–80 г белков и заметное количество солей натрия, калия и фосфора». После многолетних исследований выяснилось, что рыбий сок лишь в очень малой степени может служить утолению жажды: практически всю выпитую жидкость организм использует на выведение содержащихся в соке веществ.

Состав солей морской воды повсеместно постоянен, меняется только солёность воды. Самая солёная вода в Красном море, в заливе Акаба. Её солёность — 41,5 грамм на литр. На втором месте Средиземное море у берегов Турции — солёность воды 39,5 граммов на литр.

В Атлантическом океане, в тропиках и субтропиках солёность тоже очень высока — 37,5 граммов на литр. В Чёрном море солёность вполовину меньше — 17–19 граммов на литр, а в Финском заливе и вовсе 3–4 грамма на литр. С пищей человек получает 15–25 граммов соли в день.

Избыточные соли выводятся через почки. Чтобы вывести 37 граммов солей, поступивших с литром морской воды, необходимо 1,5 литра воды, т. е. к выпитому литру организм должен добавить ещё пол-литра из собственных резервов.

Кроме того, почки могут вывести из организма максимум 200 граммов солей даже при достаточном количестве жидкости.

Рано или поздно (через 1–4 суток) почки перестают справляться с нагрузкой, концентрация солей в организме повышается. Соли поражают внутренние органы (почки, кишечник, желудок) и нарушают функционирование нервной системы.

Смерть от солевого отравления — типичное явление для свиней, которых кормят отходами кухонь и ресторанов. Человек более устойчив к действию солей, чем животные.

Прежде чем умереть от поражения внутренних органов, происходит расстройство психики, человек сходит с ума и может совершить самоубийство.

В начале 1960-х годов врачи разных стран проводили исследования на добровольцах, а также опрашивали выживших после кораблекрушения. Обнаружилось, что из 977 потерпевших кораблекрушение и пивших морскую воду погибло почти 40 %. А вот из 3994, не выпивших ни капли морской воды, умерли всего 133. Многие посчитали эти цифры убедительными.

В 1966 году Всемирная организация здравоохранения официально предупредила о недопустимости употребления морской воды. Тема была окончательно закрыта. В настоящее время инструкциями и памятками для терпящих бедствие (такими памятками снабжены все спасательные средства) употребление морской воды категорически запрещено.

Однако вот вполне реальные факты, свидетельствующие об обратном.

Линь Пэн, моряк британского транспорта, потопленного немецкой подлодкой во время Второй мировой войны, 133 дня находился на спасательном плоту в Южной Атлантике с очень малым количеством воды и почти без пищи. Он питался рыбой, крабами и креветками, которые запутывались в клубках водорослей. На 55 дней он растянул имевшийся запас воды, а оставшиеся дни пил только морскую воду.

В 1945 году молодой флотский врач Пётр Ересько 37 дней плавал в Чёрном море на шлюпке, не имея никакого запаса пресной воды, и пил только морскую воду.

Уильям Уиллис, мореплаватель-одиночка, который по примеру Тура Хейердала в 1959 году плыл на бальсовом плоту «Семь сестричек», по его словам, «выпивал в день не меньше двух кружек морской воды и не испытывал от этого ни малейшего вреда».

Плавание на «Еретике» и издание книги «За бортом по своей воле» стали звёздным часом Бомбара. Развивая успех, он доказывал необходимость обязательного оснащения всех судов спасательными плотами.

Но на Лондонской конференции по обеспечению безопасности мореплавания 1960 года решение о надувных спасательных средствах было принято без участия и даже без упоминания имени Бомбара.

А ведь какое-то время надувные плоты назывались не иначе как «бомбарами». Что же случилось?

Осенью 1958 года во Франции, в прибойной полосе на отмели у устья реки Этель, Ален Бомбар с группой из шести добровольцев решил продемонстрировать местным рыбакам эффективность надувного плота.

Он поставил себе задачу пересечь прибойные волны туда и обратно. Поначалу всё шло как планировалось. Плот выдержал пять огромных валов, преодолел половину прибойной полосы, но шестой вал его перевернул. Все семеро оказались в воде.

Но так как все были в спасательных жилетах, никто не утонул.

Тем временем наблюдатели на берегу вызвали спасательный катер. Спасатели, а их тоже было семеро, выловили Бомбара и добровольцев и втащили на катер. Катер показался спасённым таким надёжным, что они сняли спасжилеты, а спасатели их не имели с самого начала.

И тут заглохли двигатели (потом выяснилось, что на винты намотался трос от плота). Произошло страшное: набежавшие волны перевернули катер вверх дном. Все 14 человек оказались под ним, в воздушном колоколе. Ален Бомбар, который плавал лучше всех, вынырнул наверх за подмогой.

Но помочь в такой ситуации было нельзя, девять человек погибли. Потом, с учётом этой трагедии, спасательные плоты для увеличения устойчивости стали снабжать карманами, которые, наполнившись водой, выполняют функции балласта, поэтому перевернуть современный спасательный плот довольно сложно.

Плоты улучшили, но репутация Бомбара была безнадёжно испорчена.

Сейчас Бомбара вспоминают только благодаря его первому плаванию и книге. Потом он ещё не раз предпринимал плавания с самыми разными целями. Он на практике доказал, что нельзя сваливать в море радиоактивные отходы — 40 лет назад это было не так очевидно, как сейчас.

Он занимался изучением морской болезни и бактерицидных свойств морской воды, боролся с загрязнением Средиземного моря.

Но главным итогом жизни Бомбара, скончавшегося в 2005 году в возрасте 80 лет, остаются десять тысяч человек, которые написали ему: «Если бы не ваш пример, мы бы погибли».

Источник: http://mirror3.ru.indbooks.in/?p=37037

Скачать и читать бесплатно Ален Бомбар-За бортом по своей воле

 Рассказ о  необычайных  путешествиях, предпринятых  молодым французским врачом Аленом Бомбаром  в 1952 г.

с  целью доказать,  что  люди, потерпевшие кораблекрушение, могут прожить длительное время  в  море без запасов пищи  и воды,  питаясь  только тем,  что они  могут добыть в  море.  А.  Бомбар один пересек в маленькой резиновой лодке Атлантический океан за 65  дней.

Все это время он питался исключительно сырой рыбой,  которую он ловил, а пил  только дождевую  и  морскую  воду или сок,  выдавленый  им из  рыб.  Путешествие А.

Читайте также:  Готовность 101: зомби-апокалипсис»

Бомбара не имеет себе равных в истории мореплавания.

 Эта книга посвящается

 трем мужчинам:  доктору Фюрнестэну  адмиралу Солю

 капитану Картеру

 и трем женщинам:  моей жене  моей матери

 Касабланке

РОЖДЕНИЕ ИДЕИ

 Весна  1951  года.  Раннее  утро.  Я  мирно  сплю в своей  комнате  при госпитале в Булони. Внезапно раздается телефонный звонок:  – Дежурный интерн? [1]  – Да Что случилось?  – Кораблекрушение у мола Карно!  – Сейчас иду.  Еще не  подозревая всего трагизма  катастрофы, я, чертыхаясь, натягиваю на себя одежду и поспешно  спускаюсь в приемный покой. Здесь еще никого нет.

Швейцар рассказывает  мне,  что траулер  “Нотр-Дам-де-Пейраг”  из маленького порта Экиэм заблудился в тумане и налетел на конец мола Карно.  Снаружи довольно холодно, но море совсем тихое и поэтому я не испытываю особого беспокойства. Мол Карно – одно из крайних сооружений порта.

Во время сильного ветра он очень опасен, но, когда море спокойно, подняться  на  него не составляет труда, так как на его внешней, обращенной к морю стороне через каждые двадцать метров устроены лестницы.  Слышится автомобильный сигнал: это машина спасательной  службы. Двойная дверь распахивается настежь и, весьма гордый своей ролью, я выхожу вперед…

Этого зрелища мне не забыть никогда!  Сорок три человека, наваленные друг на друга,  словно  растерзанные марионетки, лежали передо мной  – все босиком и все в спасательных поясах. Наши усилия не  привели ни к чему: нам не удалось вернуть к  жизни  ни одного. Ничтожный просчет, а  в результате  – сорок три трупа и семьдесят восемь сирот.

 Мне кажется, что именно тогда я полностью осознал весь трагизм крушения на море  и что именно этот случай зародил во мне идею, которая  в дальнейшем

привела к экспедиции на “Еретике”.

 1  Интерн –  врач  или  студент-медик,  прикомандированный  к лечебному
учреждению для повышения квалификации. – Ред.

 Кораблекрушение! Для меня это слово стало синонимом тягчайших страданий человека,  синонимом  отчаяния, голода  и  жажды. Одна  только Булонь теряет ежегодно в море от ста до ста пятидесяти своих граждан,  а  поздней я узнал, что  на всем земном шаре  в мирное время ежегодно  погибает таким же образом около двухсот тысяч  человек.

Примерно  одна  четвертая  часть этих жертв не идет  ко дну одновременно с кораблем и высаживается в  спасательные шлюпки и т. п. Но скоро и они умирают мучительной смертью.

 Меня  уже  давно  интересовал вопрос:  как  долго  может  противостоять человек  всевозможным  лишениям,  каков  предел  выносливости  человеческого организма?  И я пришел  к убеждению, что в  отдельных случаях  человек может перешагнуть через все нормы, обусловленные физиологией, и  все-таки остаться в живых.

 Длительное  время я изучал материалы  о  заключенных, ссыльных и других группах населения, живущих впроголодь.

Но чаще всего  подобные теоретические изыскания заканчивались тем,  что я сам себя спрашивал  “А  к  чему мне  все это?” Потому что при моей необразованности или моем  медицинском образовании – это  одно и  то же – знания оставались для меня мертвой буквой до тех пор, пока я не находил им практического применения.

 Но  вот  к  ряду  подобных  проблем  прибавилась  проблема  потерпевших кораблекрушение.  Особенность  ее  состояла  в  том,  что  внешние  факторы, вызывающие страдания человека, не зависят,  как в  случае с заключенными, от злой воли  людей  или,  как в  случае голода  в Индии, от внезапной жестокой засухи,   когда   что-либо   изменить  невозможно.

  Наоборот!   Потерпевший кораблекрушение  попадает в естественную среду, разумеется не безопасную, но в то же время чрезвычайно богатую  всем, что необходимо для того, чтобы жить или по крайней мере выжить, добраться  до суши или дождаться подхода помощи.

Ведь в  одном кубическом метре морской воды в  двести раз больше питательных веществ, чем в кубическом метре земли!  Короче  говоря,  я  думал о  том,  что  хотя  море  и  представляет для потерпевшего кораблекрушение  вечную угрозу, оно не безжалостно, а главное – не бесплодно. Нужно только  победить в  себе страх перед морем и добыть себе из  него пищу.

 В  этой задаче не  было ничего неразрешимого. Так  я думал о среде, в которую попадает потерпевший кораблекрушение.  Что же касается организма человека,  вынужденного  бороться  с  морской стихией  и  одновременно  черпать  из  нее жизненные  силы,  то  я пришел  к убеждению,  что физиологи  по большей части недооценивают значение разума  и его влияние на тело.

Я изучил наиболее известные случаи, когда люди выживали в самых  отчаянных  условиях.

 Влияние  разума  на  весь  организм  доказано голодовками Ганди, полярными  экспедициями  Скотта  и Амундсена и  плаванием капитана Блайя, которого взбунтовавшаяся команда бросила  в открытом море на лодке с восьмидневным запасом воды и продовольствия: жажда мести помогла ему продержаться  в  море  более сорока дней  и  выжить!  Таким  образом,  здесь существовало  явное  недоразумение.

 Нельзя  было  утверждать:  “В  таких-то физических условиях можно  выжить”.  Правильнее было бы говорить,  пользуясь излюбленной математиками  формулировкой,  что  “при прочих равных  данных (а сюда входит влияние разума, под которым я подразумеваю мужество и надежду на жизнь)  вполне   возможно  выжить,  если  существуют   такие-то  и  такие-то физические условия”.

 Отправляясь от этого, я вернулся к статистике. Ежегодно пятьдесят тысяч человек погибает, уже  находясь в спасательных судах. Неужели ничего  нельзя сделать для их спасения? А если можно, то что?  Я   принялся   перечитывать    легендарные   рассказы   о   потерпевших кораблекрушение,  но, судя по  ним,  всякая борьба  казалась безнадежной,  а всякая надежда бессмысленной.

 2 июля 1816  года фрегат “Медуза” выбросился  на песчаную отмель  в ста восьмидесяти километрах от африканского побережья. Сто сорок  девять человек – пассажиры,  солдаты и несколько  офицеров  – разместились  на  сооруженном наспех плоту,  который буксировали  шлюпки. При  загадочных  обстоятельствах буксирный канат оборвался  и плот  понесло  и открытый океан.

На плоту  было шесть боченков вина и  две бочки пресной  воды. Плот был найден всего  через двенадцать  дней,  но  в  живых на нем  осталось только  пятнадцать человек. Десять из них  были при  смерти и умерли  сразу после  того как их взяли  на борт.  14 апреля  1913 года трансатлантический пассажирский  пароход “Титаник” столкнулся с айсбергом. Через несколько часов “Титаник” затонул.

Первые суда подошли к месту катастрофы всего через три часа после того как пароход исчез под водой, но в спасательных шлюпках уже было  немало мертвецов и сошедших с ума.   Знаменательно,  что  среди  тех,  кто  поплатился  безумием  за  свой панический страх или  смертью за  безумие, не было ни одного  ребенка моложе десяти лет. Эти малыши находились еще в достаточно разумном возрасте.

 Подобные  примеры подкрепили мое интуитивное убеждения,  что  моральный фактор  играет решающую роль.  Статистические  данные, утверждающие, что 90% жертв погибает  в  течение первых  трех дней, следующих за кораблекрушением, сразу стали удивительно понятными. Ведь для того чтобы умереть от голода или жажды, потребовалось бы гораздо больше времени!  Когда корабль тонет, человеку  кажется, что вместе  с его кораблем идет ко дну весь мир когда две доски пола уходят у него из-под ног, одновременно с ними уходит  все его мужество  и  весь его разум. И даже если он  найдет в этот миг спасательную шлюпку, он еще не спасен. Потому что он замирает в ней без движения, сраженный  обрушившимся на него несчастьем. Потому что он  уже больше  не  живет.  Окутанный  ночной  тьмой,  влекомый  течением и  ветром, трепещущий перед бездной,  боящийся и шума  и тишины, он за каких-нибудь три дня окончательно превращается в мертвеца.  Жертвы легендарных кораблекрушений, погибшие преждевременно, я знаю вас убило не море, вас убил не голод, вас убила не жажда! Раскачиваясь на волнах под жалобные крики чаек, вы умерли от страха.  Итак, для меня стало совершенно  очевидным,  что множество  потерпевших кораблекрушение гибнет задолго до того,  как физические или  физиологические условия, в которых они оказываются, становятся действительно смертельными.  Как  же бороться  с отчаянием, которое убивает  вернее и  быстрее любых

физических лишений?

ПОДГОТОВКА

 “Когда дело идет о спасении человека,
 лучше прямо говорить всю правду”

 Конец сентября 1951 года Жан Ван Хемсберген, один из моих соперников по заплыву через Ла-Манш, звонит  мне и предлагает совершить морскую  прогулку. Он хочет испытать новый тип спасательного судна.

 Сразу же после дежурства в госпитале я отправляюсь  на берег и там он показывает мне резиновую надувную лодку, такую же, какой будет потом “Еретик”, только поменьше. Кормовая часть этой подковообразной лодки замкнута доской.  В  четыре  часа  пополудни  мы  пускаемся в  испытательное  плавание  с подвесным мотором.

 Погода стоит превосходная.  – А  что если  мы  отправимся  в Фолкстон?  – предлагает  мой  друг.  Я соглашаюсь. Мы ложимся на  курс  северо-северо-запад и плывем к маяку Южного Фуланда,  проблески которого через  регулярные промежутки  времени указывают нам  направление  в  наступившей  темноте.

 К  ночи поднимается  ветер, море разгуливается.  “Хич-Хайкер”[1] – так называется  наша  лодка  – ведет  себя восхитительно, и в 23 часа мы входим в английский порт. У меня нет паспорта, однако англичане во всем идут мне навстречу.

 Тем временем погода окончательно испортилась и начался настоящий шторм, столь обычный для Северного моря. Несмотря на все доверие, которое мы питаем теперь к нашему суденышку, мы решаем отложить  возвращение, пока не наступит затишье. В  понедельник  мы  думали  было  выйти  в море, но  это  оказалось чистейшим безумием.

Приходится ждать.  Между тем погода не улучшалась. В  госпитале должно быть начали всерьез беспокоиться  за меня. Правда, я  послал  туда телеграмму, но все  равно мне необходимо  вернуться  и  приступить  к работе,  потому  что  мои  дежурства

окончатся только 1 октября.

 1 Хич-Хайкер (англ.) – человек, останавливающий на дорогах машины чтобы
его подвезли. – Прим. перев.

 Наконец, во вторник, в 9 часов утра, несмотря на все уговоры друзей, мы покидаем фолкстонский порт. Море свирепствует  по-прежнему. Выйти  из  порта настолько трудно,  что  мы  начинаем колебаться. Однако возможность провести интересный  опыт  слишком  соблазнительна.

  В   самом   деле,   разве   для кораблекрушения  выбирают  подходящую  погоду? И разве  в  трех  случаях  из четырех  терпящим бедствие не приходится плыть на утлых суденышках именно по такому вот бушующему морю?  Мы  плывем,  зарываясь  носом  в  волны,  и  ждем,  что  мотор  вот-вот захлебнется. Но нет, пока все великолепно.

“Хич-Хайкер” идет своим  курсом в полном  одиночестве.  Па-де-Кале,  этот  столь  оживленный  в обычное  время морской перекресток, сегодня пуст. Много раз море готово было нас поглотить, но в 18 часов мы благополучно пристаем к берегу близ Виссана. Опыт удался!  На  берегу  нас ожидал человек,  который  в  дальнейшем  сделался  моим меценатом.

 Это был известный  специалист  спасательный службы,  голландец с открытым и честным взглядом,  ростом в 1 метр  80 сантиметров,  весом  в 152 килограмма.  Он  обладал  огромной  силой  убеждения  и  был  очень набожным человеком. Во всяком случае такое впечатление он произвел на меня при первом знакомстве.

 В тот  день  мы разговорились и были одинаково  увлечены одной и той же идеей. Тут же  он предложил мне стипендию, которая позволила бы мне провести лабораторные исследования,  необходимые  для  подкрепления  моей  тогда  еще только  зарождавшейся  теории  о возможности  сохранения  жизни  потерпевших кораблекрушение.

 Я  должен  был  научно  обосновать  возможность  найти все необходимое  в  океане, а  затем  мы  отправимся  втроем  в  море,  чтобы на собственном  опыте  доказать свою правоту.  Ибо  только  человеческий пример может излечить  от  отчаяния  всех, кому может быть придется  стать жертвами кораблекрушений.  Мне  предстояло установить маршрут экспедиции.

Всю материальную сторону дела наш меценат взял на себя. Мы решили, что нашим научно-исследовательским центром будет  Океанографический музей в Монако. Отплытие было назначено  на конец года.  Однако внезапный случай  ускорил  ход событий,  и я  приступил  к своим опытам  в  качестве  человека,  который,  подобно  всем  остальным, потерпел

кораблекрушение помимо собственной воли.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)

Источник: http://e-library.su/adventures/1513-bombar-alen-za-bortom-po-svoej-vole.html

Ссылка на основную публикацию